Учебное пособие - Майарана Мистеру

Так я могла передавать Кьяре мысли находясь на близком расстоянии, и это спасало магически слепую целительницу от вылета из школы. Такая слепота – это инвалидность. Но проблема в том, что Кьяра девушка весьма и весьма одарённая, ей не нужно видеть потоки, чтобы лечить, она их чувствует.

Подруга взяла со стола карточку и вздохнула. Я сразу поняла, что дело дрянь.

И действительно. Уже на первом задании, когда искры поползли по желобам целительницы я провалилась, посчитав, что применяемое заклинание – это «толчок». Оказывается, что схожее с ним, но более слабое «тычок».

- Похоже это Ваш последний день в школе, Митель. Ещё одна ошибка и всё, – улыбнулся Киваро. – Очень жаль.

Я поджала губы, зная точно, что ему не жаль. Киваро было всё равно. И на этот раз я чуть ли не до последней секунды следила за тем, как бегут искры по телу целительницы.

- «Три света», - выдохнула облегчённо.

Кьяра улыбнулась и кивнула. Киваро тоже.

- Давай, Троечница, промахнись ещё разок и избавь нас от своего присутствия, - усмехнулся Дьем, но тут же получил укоризненный взгляд учителя.

Я поглубже вдохнула и принялась внимательно следить за действиями целительницы… Но как бы ни старалась не могла определить, что за заклинание было вплетено в намерения.

Сердце надрывно стучало, когда Кьяра пошла на нечестный ход. Она намеренно сбилась. Я видела, что искра была загашена ею.

- Простите. Я сбилась, - проговорила девушка, а после закрыла потоки и непринуждённо сложила из пальцев тайный символ «камхеда», давно не используемый в нашем обществе. Этот символ был вычеркнут из алфавита лет шестьсот назад, а посему не имел популярности среди нынешних поколений. Мы с Кьярой изучали забытые буквы любопытства ради. И обе запомнили. Девушка улыбнулась краешком губ и вновь распахнула руки, открывая потоки.

Заклинаний, на которые указала мне подруга, много, но не каждый начинается со скачущей искры в районе живота. Это был либо «Остов», либо «Сайшес»… но для «Сайшеса» нужно ещё, как минимум, две искры на ладонях. Значит это…

- «Остов», - выдыхаю я.

Народ зашептался, Кьяра просияла, а вот учитель посмотрел на меня, как на муху с полной уверенностью моего провала на равнодушном лице.

- За обман на сдаче контрольной мне полагается выпихнуть Вас из школы, Митель. Но мне известно, как из пальцев сложить «камхеда», и, пожалуй, именно это Вас и спасёт. Даже несмотря на подсказку ответ не дался Вам просто, а потому… я назначаю Вам в дополнение изучение элларийца и подробный разбор заклинания «Безмолвный цепень»

За всё то время, пока он говорил мой мир успел рухнуть и вновь отстроится. Вылететь из школы мне было нельзя. Никак. Поэтому заданию я обрадовалась, как никогда, несмотря даже на то, что у меня на это совершенно не было времени. Я найду! Плевать как, но найду!

Когда в центр комнаты выходила следующая пара моя напарница с силой сжала мою руку и чуть ли не запищала от счастья.

- Получилось!

Получилось. Вот только теперь я вспомнила и о других проблемах. Меня же не было дома этой ночью…

***

Приёмные родители орали так, будто я этой ночью привела в дом толпу мужиков и занималась с ними непотребством. Обидно было от того, что вся их злость была направлена не на моё отсутствие и их переживание, а на нехватку рук в этом убогом заведении. Дали ещё несколько десятков заданий в духе «вычистить щели в деревянных полах и выжать воду из камня», а затем со злорадной улыбкой удалились, прекрасно понимая, что после этого, я не то что учиться, думать не смогу.

Тавьен сегодня не появился и меня это безумно радовало, однако выспаться совсем не удалось. Задания «родителей» отняли очень много сил и времени, поэтому утром я была абсолютно истощена и не способна чувствовать чужие эмоции. Так же, не без усилия держала глаза открытыми, едва переставляя ноги.

В школу пришла раньше, поскольку боялась уснуть и проспать. Встала напротив элларийца, сдёрнула магическую занавеску и провалилась в этот удивлённо-насмешливый острый взгляд. От его необычной, какой-то запредельной красоты перехватило дыхание, он словно некое богоподобное существо, спустившееся с небес.

Пальцы сами потянулись к его лицу, коснулись тёплой и такой живой наощупь кожи, скользнули по щекам, очертили контур губ… Внутри зародилось странное, необъяснимое желание ощутить их вкус, текстуру, мягкость. Не как с Тавьеном. Понять, как это, когда целуешь сама.

«Он же всё равно никогда этого не узнает» - пронеслось в мыслях, уничтожая единственную преграду на пути к цели.

Я медленно склонилась к лицу элларийца и осторожно коснулась мягких губ. Нежные, но в то же время такие упругие. Как глоток свежего воздуха, при котором кровь закипает, а сердце начинает учащенно биться в груди. Его губы такие тёплые… но неподвижные. А самое интересное в том, что от этого простого легкого прикосновения в груди разлилось тепло, в которое хотелось укутаться, как в мягкую пуховую шаль. А ещё на мгновение почудилось будто от элларийца веет страхом, но прислушавшись к себе, я поняла, что это мой собственный испуг, связанный с моими странными действиями и мыслями.

Мне нравится то, что я чувствую. Мне нравится даже просто прижиматься к его губам… Словно он наполняет меня спокойствием и какой-то сумасшедшей эйфорией одновременно. Как же хочется, чтобы эти губы ответили на столь незначительную ласку…

Распахнула ресницы и вновь утонула в острых осколках пронзительного взгляда. Отшатнулась, поняв, что совершенно точно сошла с ума. Иначе зачем бы полезла целовать того, кто уже семь сотен лет… мёртв?

Вдохнула поглубже и прикрыла глаза, из всех сил старясь заглушить в себе бурю чувств от стыда, до желания вновь прикоснуться к элларийцу, зудящему на кончиках пальцев. Прижала ладонь к своей груди, ощущая, как под ней неистово бьётся сердце. Моё бьётся, а его нет…

А когда он был жив, как оно стучало? Стучало ли вообще? Может быть оно было мощным и быстрым? А может тихим и размеренным?

Тряхнула головой, прогоняя дурацкие мысли и почти зло отвернулась от учебного пособия. Именно учебного пособия, потому, как он уже давно не был живым.

- Тебе нужно учится, Айри, а не забивать голову всякой дуростью! – прошипела сама себе и направилась за стол, где вытащила листок и принялась записывать легендарное заклинание «безмолвный цепень», которое каждый ученик этой школы помнит наизусть.

Вот только смысла в его написании не было, потому как я не знала, что делать дальше. Для меня оно являлось непонятным набором букв. И несмотря на то, что я знала, как правильно произносить всю эту конструкцию, её смысл был далёк от моего восприятия. Так же было неясно, почему оно подействовало всего один раз, и только с этим элларийцем.

Через несколько минут в кабинет вошли одноклассники во главе с Кьярой. Подруга тут же бросилась ко мне с расспросами и многозначительными взглядами. Её очень беспокоил мой нездоровый недосып, но сделать с этим она ничего не могла, а поэтому молча блюла мои жалкие попытки удерживать себя наяву.