Госпожа души моей - Оливия Лейк

Она поклонилась и начала спускаться вниз, когда услышала властный шепот у себя в голове.

– Цисса, чтобы ни один волос не упал с ее головы. Не подведи меня, больше некому за тебя вступиться.

– Я не подведу, – твердо ответила она и, дождавшись взмаха руки, продолжила спускаться.

А ведь было время, когда она сама стремилась избавиться от Алиры, а сейчас… Сейчас Цисса ловила себя на мысли, что тоже привязалась к непокорной королеве. В этом она, естественно, не признается, но иногда все понятно без слов. Ей нравился веселый нрав и легкость юной госпожи. Она всегда была в хорошем настроении, а ее смех разносился по всему королевству. Только не сегодня. Только не сейчас.

Сейчас Алира, открыв шкаф, рассматривала наряды для верховой езды, охоты, прогулок – нет, не то. Она порылась в глубине и достала костюм, который давно не надевала. Белоснежная хлопковая блуза с широкими рукавами открывала ложбинку меж грудей, корсет, расшитый золотой нитью, делал талию еще тоньше. Кожаные штаны плотно прилегали к бедрам и были гораздо удобнее амазонки. Для королевы такой наряд был слишком простым и обычным, а для свободной молодой девушки в самый раз.

Она скинула тонкую сорочку, отбросив ногой в сторону, и принялась одеваться. Взяла в руки щетку, но в дверь снова постучали. Кто еще?

– Войдите, – крикнула Алира. Раньше этим занимались фрейлины и компаньонки, а сейчас сама, все сама. Пора отвыкать от помощниц.

– Госпожа, – Мэрина – инда из ее свиты – мялась у двери. – Мы пришли помочь с утренним туалетом.

– Мы? – оборонила Алира, прежде чем увидеть, что да – та пришла не одна.

Алира почувствовала, как слезы все же повисли на ресницах, а в глазах защипало – значит, не все выплакала.

– Госпожа, миледи! – девушки бросились к ней, наперебой рассказывая о слухах и домыслах.

Они помогли одеться, причесали, долго сокрушались о такой несправедливости, и заверили в дружбе. Пусть Алира покидает Роутвуд, но они навсегда останутся подружками-болтушками. Они тепло попрощались, и Алира осталась одна. Прежде чем покинуть эту спальню, нужно забрать дорогие сердцу вещи, а еще – найти Луну. Мак снова вплели в косу, венок осторожно упаковали в сундучок, ножны Алира повесила на пояс и…

– Мяу!

– Вот ты где, – Алира взяла на руки кошку и потерлась о бархатную мордочку. – Поехали домой?

– Мяу! – Луна спрыгнула с ее рук и побежала к двери, соединявшей спальни.

– Хочешь остаться с ним?

– Мяу!

– Предательница, – печально хмыкнула Алира. Луна потерлась о резные створки. – Береги его, – шепнула и вышла из королевских покоев.

В коридорах дворца практически не было индаров, что несомненно радовало. Праздник длился до утра, хотя… Был ли он вообще? Даже если и не было, придворные все равно куда-то пропали, а те, кто все-таки попадался на глаза, кланялись и быстро отводили глаза. Не знают, как себя с ней вести, чтобы не разгневать своего господина: как с госпожой и королевой или этот статус уже принадлежит Наримель.

За следующим поворотом Алира прямо-таки налетела на Эдрика.

– Готова? – бодро спросил он.

Он помнил, что она не выносила жалости. Если Алире было плохо или больно и ее начинали жалеть, она еще пуще расстраивалась и убегала. А когда возвращалась, была в скверном настроении, сильно стыдясь своих слез. Но Эдрик не мог не спросить:

– Как ты?

Алира кинулась к нему, как к оплоту стабильного, незыблемого, родного. Он ее брат, это никогда не изменится.

– Уже лучше.

– Мы можем отправляться прямо сейчас, если ты этого хочешь.

– Да, хочу. Подождите меня во дворе, я попрощаюсь кое с кем и приду.

– Хорошо. Твои вещи отправят за нами, когда их полностью упакуют.

Алира кивнула и направилась в просторные кухни. Ей всегда нравилось возиться с едой, и, даже став королевой, она не оставила этой привычки. Толкнув дверь, оказалась в большом цеху, где разделывали мясо и готовили продукты на хранение в кладовую. С большим почтением с ней поздоровались, но поймать чей-нибудь взгляд Алире так и не удалось. Печально. Дверь в коптильню отворилась, впуская Алдира – главного повара. Высокий обаятельный индар с отменным вкусом и хорошим чувством юмора. Они быстро подружились, и уехать, не попрощавшись, было бы крайне невежливо и обидно.

– Миледи! – взяв ее за руку, он поцеловал обе.

– Не надо, – опередила сокрушения Алира.

– Госпожа, мне будет очень вас не хватать.

– Мне тоже будет не хватать твоего малинового пирога.

Алдир засмеялся и снова приложился к ее рукам.

– До свидания, миледи.

– Прощай…

Алира покинула кухню, на выходе столкнувшись с бывшим командиром личной охраны короля. Эрик лишил его должности, обвинив в несостоятельности. Это была целиком и полностью вина Алиры, но Эрик ничего не хотел слышать! Он обвинил Морнэмира в слабости, раз тот не смог справиться с юной девушкой. И как она ни просила, сколько ни умоляла, король остался непреклонен. У Морнэмира были причины недолюбливать новую госпожу.

– Ваше величество, – учтиво склонился Морнэмир.

Алира сухо кивнула, только потом осознав, что он сказал. Неужели еще не знает?

– Доброе утро, – запоздало проговорила и пошла дальше.

Морнэмир продолжал смотреть ей вслед. Вопреки всему, он не испытывал к ней ненависти. Сначала да, злился, но потом осталось только равнодушие. Да и выражать непочтение было бы глупо, вряд ли это понравится королю, а его гнев Морнэмир испытал на себе. Ведь он непросто лишился должности, его собирались изгнать из королевства, но Эрик смилостивился, не желая расстраивать юную невесту.

Алира вышла во двор. Лошади стояли оседланные и готовые к отъезду. Цисса муштровала охранников, а Эдрик беседовал с Лансилем. Бана рыла копытом землю. Если бы можно было просочиться мимо них, просто испариться из дворца – Алира так бы и сделала. Ей не хотелось разговаривать с принцем. Ведь это его мать возвращается, и он, должно быть, счастлив. А именно это разрушило счастье самой Алиры. Она была не рада воссоединению семьи. Простите, но она не рада. Наверное, поэтому – потому что эгоистка – боги забрали у нее счастье.

– Я приеду в Долину позже, и мы вместе отправимся на север. Пока я нужен здесь, – долетело до Алиры.

Эдрик кивнул ему и подбадривающе похлопал Бану по крупу.

– Едем?

Алира погладила ее по морде и уткнулась носом в огненную гриву. Когда она узнала, что понесла, то стала реже выезжать на прогулки, и сейчас Бана фыркала от нетерпения.

– Едем.

– Алира, – позвал Лансиль, мягко сжав ее пальцы. На его лице отпечаталась та же неловкость, которую мгновением ранее испытала она сама.