Огонь в крови - Купава Огинская

Ткнувшись носом в его макушку, я попыталась отстраниться, но моих трепыханий даже не заметили. Абель, дурная ящерица, едва ощутимо коснулся губами выжженного символа, которым я обзавелась после его обряда.

— Отпустите, пожалуйста, — голос не дрожал, и это меня приободрило. Если не заметно, как я боюсь, значит, я не боюсь.

— Мы теперь связаны, тебе придется ко мне привыкнуть.

— Но почему именно я?

Ужас пожал плечами, поглаживая большим пальцем символ на моем запястье. Больше всего тот напоминал руну полета. Незаконченный круг и три коротких полосы. Метка реагировала на прикосновение дракона, начинала пульсировать и разогреваться. То ли отзываясь на ласку, то ли на близость носителя огня, что теперь, судя по всему, жил и в моих венах.

— Не знаю. Там, на площади, после пробуждения, я почувствовал… мне показалось, я знаю тебя. Я понимаю, что это глупо, ведь все, кого я знал, мертвы или спят, закованные в камень… Но когда мне понадобилась хранительница, я просто знал, куда лететь.

— И что теперь со мной будет? — наконец-то самый важный вопрос был задан.

— Я буду о тебе заботиться, — Абель отпустил мою руку и обернулся, чтобы видеть лицо, — защищать.

Не так плохо, как обещание в скором времени сожрать, которого я очень боялась, но все же лучше бы он меня просто отпустил.

— И как долго? Когда я смогу уйти?

— Сокро… — с укором начал он, но оборвал себя на полуслове, — Веда, давай договоримся: ты не пленница.

Я облегченно выдохнула, даже осмелилась на робкую улыбку, которая завяла после следующих его слов:

— Но я никогда тебя не отпущу. Ты — моя хранительница, мы связаны.

Вот так и ломаются жизни.

— Я не буду ограничивать твою свободу, — пообещал он, разглядев что-то в моем лице, — но хочу, чтобы ты считалась с моим мнением, прислушивалась к пожеланиям. И, разумеется, жила со мной.

— Но… — Со всем я могла бы смириться, кроме, пожалуй, необходимости жить с ним под одной крышей. А впрочем… под одной крышей — это же не в одних покоях, верно? А кто не мечтал пожить немного во дворце? — Хорошо. Можно мне хотя бы сходить в город и забрать свои вещи?

Абель недолго помолчал, задумчиво меня рассматривая — не самые приятные минуты в моей жизни, конечно, но со мной случались вещи и похуже тревожного внимания дракона. Например, вчера. На башне центральной библиотеки. За час до сумерек.

— Хорошо. Можешь ненадолго вернуться в город.

— Ссспасибо.

* * *

Из дворца меня выпустили на удивление легко. Стражи, конечно, косились с любопытством, но задержать не посмели. Да что там задержать, даже заговорить не осмелились, только любопытными взглядами провожали, да перешептывались за спиной, заставляя нервничать.

Платье после нервной ночи безвозвратно измялось, но я старательно его реабилитировала и надеялась, что со стороны мой непрезентабельный вид не сильно заметен. Кое-как переплетенная коса вроде бы тоже выглядела достаточно пристойно, а лицо, старательно умытое холодной водой, утратило подозрительную помятость.

Но тихие разговоры за спиной все равно очень нервировали. Казалось, все знают, где я провела эту ночь, думают самое худшее и всячески меня осуждают.

Невыносимая пытка для человека, болезненно зависящего от общественного мнения.

До цветочного магазинчика я еле добралась, сраженная паранойей и уверенная, что каждый встречный недоволен моим недостойным поведением.

Даже понимая, что это не так, и мало кто сейчас вообще обращал на меня внимание, увлеченный самой важной темой — пробудившимся драконом, я чувствовала себя скверно. Это ведь я провела ночь в одних покоях с мужчиной… да что там с мужчиной, с драконом!

Казалось, я слышала, с каким грохотом рушились хрупкие опоры моего доброго имени.

Все стало только хуже, когда я добралась до магазинчика, воровато проскользнула внутрь, тихо ругаясь на дверной колокольчик. И застыла под взглядом дамы Марэль.

— Ты хотя бы понимаешь, как я волновалась? — без вступительных речей перешла она к самому главному. — После того, что сотворило это чудовище, весь город будто сошел с ума, а ты пропала! Просто исчезла! Мне пришлось одной отбиваться от обезумевших преступников. Ты даже не представляешь, сколько мерзавцев пыталось ограбить мой магазин, пока городская стража не взяла все улицы под контроль. Я была тут совершенно одна, когда кто-то чуть было не проломил защиту магазина. Ты хоть понимаешь, что я чувствовала в тот момент?!

Таника Марэль слыла особой нервной и истеричной, и сейчас, слушая ее визги, я почти не верила ее словам. Вполне возможно, кто-то и пытался поживиться чужим добром, пока все были увлечены зрелищем планомерного уничтожения вражеского флота, но уж точно стихийных беспорядков на улицах не возникало. В противном случае едва ли я смогла бы так легко выбраться из дворца и пройти почти семь улиц, что отделяли площадь Дракона и, соответственно, наш магазинчик от другой, не в пример более вычурной Дворцовой площади, на которой, собственно, и располагался королевский дворец.

И все равно я послушно произнесла:

— Простите, — потому что ничего, кроме этого, от меня не хотели слышать. Да и не услышали бы.

— Приготовь мне ромашковый чай, — велела Марэль, тут же успокоившись. О том, где я пропадала и все ли у меня хорошо, она, разумеется, поинтересоваться не подумала. Чужие невзгоды не занимали ее разум. Именно за это я очень любила свою нанимательницу: Марэль никогда не пыталась узнать обо мне больше имени.

Чай я подала, воду для цветов сменила, обед приготовила и накрыла стол, в перерывах споро собирая свои вещи. Управилась быстро. Впрочем, вещей у меня было немного, долгие сборы тут и не предусматривались.

Тихо сбежать я собиралась сразу после обеда, в тот славный промежуток времени, когда дама Марэль изволила лично посидеть за прилавком полчасика, чтобы вечером с полным на то правом сетовать на усталость после тяжелого трудового дня.

Как ни странно, но после двух лет честной службы я легко приняла необходимость покинуть этот магазинчик и свою нанимательницу. Променять цветы на дракона… Марэль, расскажи я ей о своих планах, сочла бы мое решение несусветной глупостью, а меня, скорее всего, отправила бы к лекарю.

Признаться, я тоже считала, что придурковатую покорность драконьим приказам нельзя назвать разумной, но, тем не менее, планировала к нему вернуться, чтобы и дальше по утрам расчесывать его волосы и гадать, как он раньше-то жил без моей неоценимой помощи.

Словно предчувствуя мои намерения и предвидя неизбежный побег, дама Марэль не стала утруждать себя послеобеденной работой, с энтузиазмом нагрузив меня поручениями. Начиная от проверки цветов в небольшой теплице за магазином и заканчивая составлением списка всех сортов, которые нам нужно было бы заказать.