Перепутанные судьбы - Артелина Грудина

— Но ведь это неправда! — воскликнула я.

— Откуда ты знаешь? А вдруг и нет?

Азарт полностью завладел подругой: на губах играла шальная улыбка, а в глазах прыгали маленькие акимы. Казалось, сейчас она может и горы свернуть!

— Но мы ведь не знаем…

— Вот именно, а проверка лишней не будет, — решительно перебила меня подруга. — По крайне мере, мы никому не навредим, а может, даже и поможем.

Мне не нравилась эта идея, но предложить ничего лучшего я не смогла.

— А обращение к Совету? — Эта задача нам не по зубам, даже если Милли использует всю свою смекалку.

— Тут надо подумать, — притихнув, ответила подруга, погружаясь в свои мысли.

Усевшись на подоконник, она притянула к себе своего фамильяра. Гладя его шерстку, Милли смотрела в окно, покусывая нижнюю губу. Пятнышко тыкался мордочкой ей в живот и почти мурлыкал. Мы с Вайлет переглянулись. Мое лиловое чудо оглядело комнату и приметило себе мягкую подстилку у кровати.

Я же не стала мешать размышлениям Милли и вернулась к сумкам. Мне предстояло разобрать их все. Нарядов было много, а свободного места — не очень.

Положив последнюю вещь, я оглядела весь шкаф, любуясь своей работой. Ровный ряд платьев, аккуратная стопка домашней одежды на полке и обувь. Все на своих местах. Еще час назад здесь царил хаос, сейчас же любо — дорого глянуть. Я настолько увлеклась этим нехитрым делом, что и на полках Милли навела порядок.

— Очень красиво, Лили. Как будто я опять дома. — В голосе подруги слышалась тоска по родному месту.

— Через два месяца будут зимние каникулы, ты сможешь проведать родных. — Мое предложение расстроило Милли еще сильнее.

— Не смогу. — Она, опустив плечи, пошла к небольшой старой софе у стены. — Стоит мне только появиться на землях Эрстонии, как папа тут же потянет меня в ближайший храм.

Улыбка подруги получилась ужасной. В глазах, так похожих на мои, стояли слезы. Мистер Пятнышко, почувствовав боль хозяйки, прыгнул ей на колени и принялся вылизывать ладошку. Я тоже поспешила утешить подругу и приобняла ее за плечи, присев рядом.

— Не понимаю, почему он так стремится выдать тебя замуж? Ты ведь говорила, что отец безумно любит тебя.

При нашей первой встрече, когда Милли открылась мне и показала свой истинный облик, она рассказала свою историю. Брак — договоренность между двумя графскими родами, выгодный союз и отличная партия для дочери по мнению родителей — вовсе не то, о чем мечтала подруга. Получив магию земли, Милли ощутила в себе стремление оберегать все живое. В детстве она помогала овощам прорастать, деревьям даровала крепость корней, а цветы цвели пышными бутонами, стоило маленькой фее коснуться их. Позже, когда сила окрепла, а девушка приобрела нужные навыки, ее подопечными стали не только цветы, но и животные. Милли смеялась, рассказывая, как отец убегал в контору, лишь бы не видеть зверинца в доме. Мне была понятна ее тяга к целительству, ее желание поступить в академию, а не выйти замуж. Почему же самые близкие люди не поддержали мечту Милли? Над этой загадкой я билась уже несколько недель, не решаясь спросить у девушки.

— Вот потому, что любит, и настаивает на браке! — горько воскликнула Милли, небрежно смахивая непрошеную слезу.

— Я не рассказала тебе всей правды, — призналась подруга, глядя на меня умоляющим взглядом. Очень трудно злиться на саму себя, тем более не зная сути. Правда, когда речь идет о Милли, такой взгляд не сулит ничего хорошего. Вот совсем — совсем ничего.

— Ты убила жениха?

Глаза подруги не просто округлились, а заняли пол — лица! Она удивленно покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. Я небрежно пожала плечами, пытаясь показать, что моя версия имеет право на жизнь. Вот сестра Иоланы как раз убила жениха. Правда, случайно, но…

— Ты что! Нет, конечно! — возмущение пришедшей в себя подруги заставило позабыть и о сестре маминой помощницы, и о том несчастном.

— Я не могу рассказать тебе все, пока мы не убедимся в родственных связях, но поверь, отец желает уберечь меня от пророчества, поэтому так строг.

— Пророчество?

Я не понимала, как от пророчества может спасти навязанный брак. В сказках, что читала мне в детстве мама, пророчество побеждали сильные маги или храбрые воины. Были победы и у настоящей любви, а вот у брак по расчету не вписывался в мое восприятие мира.

— Говоря вкратце, если я не хочу стать жертвенным даром Карду, мне необходимо лишиться невинности.

Мои щеки вспыхнули огнем, как и у Милли. Было видно, что ей так же неловко, как и мне.

— Карду нужна кровь лишь невинной девушки, а его последователям лучше всего показать свое несоответствие законным браком.

Я сжала руку подруги.

— Мы обязательно что — нибудь придумаем.

— Например, ты можешь выйти замуж за адепта Реймса.

— Я? — Глядя на Милли, я пыталась понять, шутила ли она. Оказалось, говорила подруга вполне серьезно. Думаю, она даже рассматривала такую возможность раньше, судя по той скорости, с которой высказывала аргументы.

— Мы с тобой похожи как две капли воды. Ты влюблена в него, хоть и пытаешься не показывать своих чувств. Он тоже неравнодушен.

— Ты ошибаешься! — горячо возразила я, пытаясь прервать поток нелепых предположений.

Мы виделись с адептом всего несколько раз, а разговаривали лишь однажды, при знакомстве. Этого явно не достаточно для возникновения симпатии. Или достаточно? Мне же хватило.

— Это ты не хочешь видеть очевидное. Он выделяет тебя, заботится, оберегает. Весь месяц провел в библиотеке и замучил магистра расспросами о твоей болезни.

— Откуда ты знаешь?

Подруга довольно улыбнулась и, продолжая гладить шерсть сонному любимцу, призналась:

— Мистер Пятнышко подружился с фамильяром магистра — филином Бролусом. Клянусь, более болтливой птицы я не встречала. Его настойкой не пои, дай только пожаловаться на адептов. Так вот Ронд Реймс побил все рекорды, скоро у филина начнут выпадать перья и будет дергаться глаз при его появлении.

Представив птицу в столь неприглядном виде, я не смогла сдержать смеха. Да и Милли тоже. Мистер Пятнышко недовольно открыл глаза и, фыркнув, спрыгнул на пол.

— Женщины, — тяжело вздохнул он, качая головой. Мы продолжали смеяться, дорисовывая новыми деталями картину преображения Бролуса.

— Или пойдет пятнами!

— Или начнет икать.

— Лили, птицы не умеют икать, — сквозь смех поправила меня Милли, я же не осталась в долгу и тоже подвергла сомнению ее предположение.

— Так же, как покрываться пятнами!

— Вы обе невыносимы! — воскликнул леопард, защищая новоприобретенного товарища.

— Впервые я согласна с ним, — заметила мисс Вайлет, потягиваясь на коврике.