Кровавый рыцарь - Грегори Киз

Он решил атаковать их в лоб, хотя это было чистым самоубийством. Впрочем, любая другая тактика обещала принести те же плоды, только чуть позже.

Нейл сосредоточенно бежал по снегу. В плохо подогнанных доспехах он чувствовал себя ужасно неуклюжим и с тоской вспоминал латы, которые подарил ему сэр Файл, лежащие сейчас на дне гавани з'Эспино, в сотнях лиг отсюда.

В подобные минуты время всегда растягивалось и разум Нейла воспринимал все вокруг удивительно четко, замечая каждую мелочь. Где-то высоко в небе кричали гуси. Пахла смолой сломанная сосновая ветка. У одного из щитников были ярко-зеленые глаза, блестевшие из-под шлема, и рыжеватые, похожие на птичий пух усы. Щеки у него покраснели от мороза, а на лице была написана знакомая решимость, какую Нейл видел множество раз на поле боя. Еще недавно этот паренек, наверно, пил вино с друзьями, танцевал с девушкой и распевал песню, которую знают только в его родной деревушке.

Еще недавно – да. Но сегодня он был готов умереть, если потребуется, и прихватить с собой всех, кого удастся, чтобы те составили ему компанию на переправе святого Джеройна.

На лицах его товарищей застыло точно такое же выражение.

Нейл споткнулся и увидел, как согнулся лук и острие стрелы нацелилось ему в глаз. Он знал, что слишком низко опустил щит и поднять его уже не успеет…

Лучник вдруг выронил оружие и потянулся к стреле, которая вонзилась в его собственный лоб.

Нейлу некогда было посмотреть, кто спас ему жизнь. Он скорчился за щитом, оценивая расстояние, которое ему предстояло преодолеть, а потом, снова взревев, бросился на стену из щитов и схватился в рукопашной с зеленоглазым пареньком.

Тот повел себя грамотно – отступил, чтобы его товарищи смогли взять Нейла в кольцо.

Но они не знали, что в руках у Нейла меч Рока. Оружие, которое он отобрал в бою у человека, не способного умереть. Клинок просвистел в воздухе, оставив за собой легкий запах, какой бывает после вспышки молнии, разрубил щит, преграждавший ему путь, железный шлем и голову под ним, изумрудный глаз, вышел за ухом и продолжил свой путь через ребра ближайшего врага.

Нейл почувствовал, что его к боевому пылу примешалась подлая злоба. В том, чтобы использовать такое оружие, нет ничего благородного. Сражаться с врагом, превосходящим тебя числом, это одно, добыть победу колдовством – совсем другое.

Но он уже давно понял, что долг и честь не всегда идут рука об руку. И сейчас именно долг заставил его поднять меч, который он нарек Дрэгом.

Однако, с другой стороны, он понимал, что даже волшебный меч не поможет ему победить в этом сражении. Кто-то, подобравшись со спины, схватил его за голени. Нейл рубанул мечом вниз и назад и тут же обнаружил перед собой нового врага в доспехах. Дрэг глубоко вонзился в тело противника, но в этот миг рукоять палаша с силой опустилась на шлем рыцаря, и Нейл опрокинулся в снег. Кто-то вцепился в его руку, не давая снова пустить в ход меч.

Мир полыхал багрянцем, однако Нейл отчаянно продолжал отбиваться. Хотя он и понимал, что это бессмысленно, что рано или поздно чей-то кинжал пробьет латный воротник или войдет в прорезь забрала. Ему почему-то вспомнилось, как он тонул в з'Эспино, когда доспехи тянули его на дно, и чувство беспомощности смешивалось с облегчением оттого, что все его испытания наконец-то остались позади.

На сей раз Нейл не испытывал никакого облегчения. Энни в опасности, и он был готов отдать последние силы, лишь бы защитить ее от беды. От еще большей беды. Если, конечно, она еще жива…

Поэтому он ударил единственным оружием, оставшимся в его распоряжении, – собственной головой, – в ближайшее лицо и был вознагражден хрустом ломающегося носа. Нос принадлежал парню, который прижимал к земле его левую руку, и теперь, освободив ее, Нейл врезал кулаком по кадыку противника, вложив в удар все свои силы и ярость.

И тут словно вся тяжесть мира обрушилась на его шлем и с белого неба просыпался черный снег.

Когда перед глазами прояснилось, Нейл увидел, что кто-то стоит над ним на коленях. Он приподнялся со злобным рычанием, человек отшатнулся и что-то забормотал на чужом языке. К своему несказанному удивлению, Нейл обнаружил, что ноги и руки у него не связаны.

Когда красный туман рассеялся, он сообразил, что перед ним вителлианец, Казио. Теперь юноша стоял на почтительном расстоянии и по-прежнему сжимал в расслабленной руке свой легкий клинок.

– Тихо, рыцарь, – произнес чей-то голос неподалеку, – ты среди друзей.

Нейл сел и, оглянувшись, увидел мужчину средних лет, с загорелым лицом и коротко остриженными темными волосами, тронутыми сединой. МакВрен тряхнул головой и узнал Эспера Белого, королевского лесничего. За его спиной он разглядел Стивена Дариджа и Винну Рафути – девушку с волосами цвета меда, оба стояли на залитом кровью снегу, чуть согнув ноги в коленях и изготовившись к бою.

– Лучше не поднимай головы, – посоветовал Эспер. – Там еще одно гнездо лучников. – Он подбородком указал направление.

– Я думал, вы все погибли, – сказал Нейл.

– Ну а мы тебя считали мертвецом, – проворчал Эспер.

– Энни есть где? – спросил Казио с жутким вителлианским акцентом.

– Ты не видел? – В голосе Нейла прозвучал упрек. – Ты же ехал рядом с ней.

– Да, – проговорил Казио, изо всех сил стараясь подобрать верные слова. – Остра ездит немного сзади, со Стивен. Потом стрелы, да, а потом на дороге появились… э-э… эпонирос с, гм, длинными хазо…

– Пиками, – помог ему Нейл.

Лучники объявились справа и слева от дороги, по которой ехал отряд, а потом им навстречу вылетел клин всадников. Кавалеристы из Данмрога не успели перестроиться, но все равно встретили врага.

Нейл лично прикончил троих, но его все дальше и дальше оттесняли от Энни. Вернувшись на прежнее место, он обнаружил там только мертвые тела и не нашел ни следа наследницы трона Кротении.

– Был обман, – сказал Казио. – Появились, м-м… аурсе-то, ударили меня здесь. – Он показал на голову, залитую кровью.

– Я не знаю этого слова, – заметил Нейл.

– Аурсето, – повторил Казио. – Как, м-м… вода, воздух…

– Невидимый, – перебил Стивен и повернулся к Казио. – Уно виро аурсето?

– Да. – Казио энергично закивал. – Как облако, цвета снега, на эпо, такой же…

– Лошадь и всадник цвета снега? – недоверчиво переспросил Нейл.

– Да, – подтвердил Казио. – Я защищать Энни, услышать шум сзади…

– И он ударил тебя по затылку?

– Да, – сказал Казио и помрачнел.

– Я тебе не верю! – рявкнул Нейл.

Он не вполне доверял этому типу еще с их первой встречи, когда тот убедил Энни оставить Нейла в Вителлио на верную смерть. Да, Казио несколько раз спасал Энни, но делал это, похоже, исключительно по воле своего влюбчивого сердца, а Нейл знал совершенно точно, что подобным побуждениям доверять нельзя, поскольку они крайне ненадежны. Кроме того, Казио любил прихвастнуть и, хотя и был довольно хорош для уличного забияки – по правде говоря, потрясающе хорош, – не имел ни малейшего представления о воинской дисциплине.