Выбор - Александра Руда

Две бесконечные трудовые недели в эльфийском квартале подходили к концу. Я вяло махала кистью, пытаясь докрасить забор. Ушлые остроухие, пользуясь случаем, заставили студентов отремонтировать весь квартал, даже те улочки, на которые не ступала нога погромщиков. Парни мостили дороги, меняли заборы, приводили в порядок буйно растущие кусты и деревья, подметали и утилизировали мусор; девушки высаживали цветы, красили и белили. Сначала эльфы пытались привлечь нас к уборке дворов, но выяснилось, что из них таинственным образом стало пропадать все, что плохо и хорошо лежит, поэтому за заборы нас больше не пускали.

С каждым днем работающих студентов становилось все меньше — руководство Университета активно распихивало буйную молодежь по местам практики. Рядом со мной, лениво переговариваясь, работали четверо выпускниц-практиков. Меня в свои разговоры они не вовлекали, всячески подчеркивая свое превосходство над теоретиком. Впрочем, к такому мне было не привыкать, поэтому я молча двигала кистью, страдая от головной боли. Вчера я работала с очень вонючей краской — Университет поскупился на материалы, спала плохо и сегодня была в жутко раздраженном настроении.

— Ты очень неаккуратно красишь, — заметил за моей спиной хрипловатый баритон с легким акцентом.

Я повернулась, взмахнув кистью. Живко даже не поморщился, хотя украсился россыпью мелких синих пятнышек.

— А мне за это не платят, — сказала я недовольно. — Тебе-то что до того, как я крашу?

— Я здесь живу, — сказал орк.

Ага, теперь я поняла, почему это место мне показалось таким знакомым.

— А-а-а, твой дом…

— Нет, я здесь в гостях у родственников, пока не закончу в городе торговые дела.

Как хорошо, что он здесь не остается жить! Я отвела взгляд, не позволяя ему попасться в плен больших карих глаз орка, и с удвоенной энергией принялась красить забор.

— Если тебе не нравится это занятие, можем пойти прогуляться, — сказал Живко.

Работающие рядом девушки притихли и замерли в ожидании моего ответа.

— Нет, спасибо, — холодно ответила я. — Что-то я не хочу гулять.

— Как знаешь, — сказал орк и в раздумье остановился перед калиткой.

Изящная дверца была покрашена так густо, что с ручки краска даже капала.

— И кто же это такой умный так покрасил дверь, что ни зайти, ни выйти? — Живко посмотрел на нас и остановился взглядом на мне.

— Это была не Ола, это я, — прощебетала одна из девушек, выпускница практического факультета, изящная, гибкая и мускулистая, как кошка. — Я никогда до этого не красила калитки.

— И как мне теперь зайти? — улыбнулся Живко.

У моей соседки вырвался восхищенный вздох. Я по себе знала, что улыбка орка может свалить с ног своим обаянием, поэтому воскресила в памяти то, как он заигрывал с моей младшей, и яростно ткнула кистью в ведро с краской.

— Я покажу. — Студентка взяла край кофточки в руку и открыла калитку.

— Вам же, наверное, нужно помыться теперь? — вкрадчиво спросил Живко.

— Да. — Красавица вздохнула.

Когда орк и студентка скрылись за калиткой, моя соседка пнула ведерко.

— Почему Октавии всегда везет на красавчиков? — спросила она у меня. — Она, наверное, всех парней на факультете перепробовала, и все мало ей! Даже Иргу соблазнила.

— Да ну? — спросила я с интересом.

— Ой, я и забыла, ведь это ты теперь его девушка!

Забыла она, как же! Я мило улыбнулась, представив, как я поливаю краской Октавию, свою соседку, да и, впрочем, всех выпускниц факультета Практической магии заодно. Только краски надо много, если из расчета одна банка на человека, то…

— …И он не был против, а потом Октавия рассказывала, какой он замечательный в постели, — развивала между тем тему постельных похождений своей подруги магичка приглушенным голосом. Остальные двое внимали, с плохо скрытым злорадством поглядывая на меня.

— Ведь Ирга хорош в постели? — спросила меня — вот, вспомнила ее имя! — Лина.

— Смотря с кем сравнивать, — спокойно ответила я, внутренне вся закипая.

— Можно подумать, у тебя большой опыт!

— Достаточный, — лениво протянула я.

— Да что ты!

Я пожала плечами. Весь мой опыт столкновений с насмешниками говорил одно: спокойствие, только спокойствие.

— Верить или не верить — дело ваше, но ни один из моих мужчин не будет в обиде из-за моей излишней болтливости, — гордо ответила я. — Ведь нормальные парни сплетниц ох как не любят!