Крылья Руси - Галина Гончарова

– Зимние квартиры – хорошо, время терять – плохо, – мрачно проворчал Иван.

– Что ты предлагаешь? По снегу ни мы, ни Карл не повоюем.

– А что я могу предложить? Будем сидеть, на снег глядеть…

– Да уж. На лыжах тут не походишь. И на коньках не покатаешься…

На лыжах…

Мужчины переглянулись.

– А ведь может и получиться… – протянул Алексей, заражаясь идеей. Безумие?

Все гениальное сначала кажется безумным!

– А орудия как? – Ваня по своей привычке тут же принялся осаживать друга.

– Разберем – и на санки их! Зато можно будет пройти по заливу, он же все равно льдом покроется.

– А где мы столько санок, лыж и прочего возьмем?

– У местного населения прикупим! За хорошую цену нам их столько натащат, да и сделают! Может, не совсем ладно получится, зато Карл нас ждать не будет!

– Пройдем – и ударим ему в спину?

– Даже если датчане нас не поддержат, у него-то тут в основном кавалерия. Лошади по снегу не пройдут, а мы – можем! Прежде, чем он поймет, что происходит, мы и до Аландских островов дойдем.

– Так ежели получится, мы к середине лета дома будем?

– Должно получиться!

Алексей Алексеевич смотрел твердо. Ему тоже хотелось домой, к жене, детям, сестре… Война нужна, но Господи, как же тоскливо в разлуке!

– Ладно, – сдался Иван. – Давай попробуем набросать план, а там посмотрим.

– Нет у тебя никакого полета фантазии… нет бы восхититься царской мудростью, – привычно подколол приятель – и услышал в ответ фырканье.

– Высокий полет мысли возможен только после тщательного подсчета. А то… долетаешься тут.

Ответ тоже был привычным, так что друзья уселись за подсчеты и планирование. Кого, сколько, какие отряды, как снабжать, куда идти…

Война – это кто кого передумает…

* * *

– Мы письмо от государя получили.

Петр Сирко посмотрел на Григория Ромодановского ну очень пристально.

– Государя?

– Государыни Софьи. Она считает, что стоит идти на Кавказ. Мысль дюже хорошая…

Петр выдохнул. Чего уж там, что Софья Алексеевна человек в государстве не последний и без ее одобрения поход не состоялся бы, понимали даже казачьи лошади.

– И… когда?

– А вот она и пишет, что по весне пришлет порох, да пушки, да приедет царевич Владимир…

– А царевич к чему?

– Для переговоров и прочего, что по дипломатической части надо будет.

Петр подумал – и кивнул. Логично. Все-таки… а кто он такой? Пока – казачий атаман, сын Ивана Сирко, но и только. На переговорах это звучать не будет. А вот царевич Владимир…

– Он же неопытный…

– А ему воевать и не требуется. Пойдет с войском, государыня вот пишет, что поучиться ему не мешает, а командовать все равно вы с братом будете. Ты на суше, он на море, Мельин, опять же, в поход рвется, седина в бороду… Кстати… Митька!

Дмитрия Ромодановского Петр знал, давно и с лучшей стороны. Побольше б таких ребят.

– Тоже, вот. Прислали ему с десяток ребят на обучение, теперь рвется пойти с войском, чтобы они опыта набрались.

– Какого опыта?

Ромодановский только хмыкнул.

– Так сколько к нам болезней оттуда ползет? Вот Митька и рвется ребят поучить. Тебе ж лекари при войске лишними не будут?

– Не будут. Главное, чтобы он вперед под пули не полез…

– Не полезет. Ума хватит, ну и ты приглядишь. Приглядишь ведь?

Петр кивнул еще раз. Дмитрия Ромодановского он знал. Пусть мальчишка и боярич, да усыновленный. Неглупый парень, серьезный, знает с какой стороны за саблю хвататься, по-глупому подставляться не будет…

– Беру. Пригляжу.

Ромодановский перевел дух.

– Вот и ладно. А теперь давай думать, сколько и чего тебе надобно? Государыня отписала, приказала, чтобы мы все посчитали, а чего не хватит, так то она пришлет.

Мужчины переглянулись.

Ну, женщина. И что? Она ж не сама править рвется, она все делает за братом и для брата, а это вовсе даже другая картина мира получается. Все на благо, не во вред, а раз так – надо прислушиваться. И выполнять приказы.

Походу на Кавказ – быть.

* * *

– Рад видеть вас, Август.

Леопольд смотрел с улыбкой доброго дядюшки. Особых родственных связей у Габсбургов с Веттинами не было, но это же не повод не дружить? Даже наоборот…

Август, уже успешно прозванный Сильным за свои таланты и способности, смотрел без особой приязни, но и без вражды.

А ты поди, повраждуй, когда Саксония входит в состав Священной Римской империи. Уже давненько входит… и до этого времени не привлекала особого внимания Леопольда. А сейчас почему вдруг?

– Ваше величество…

На верноподданнические расшаркивания Августа и милостивые улыбки со стороны Леопольда ушло около получаса. А потом, сочтя, что он уделил достаточно времени на отвлеченное, Леопольд перешел к делу.

– Август, как вы отнесетесь к тому, чтобы стать королем Польши?

Как?

А кто бы отказался. Только вот…

– В Польше есть король.

– Это верно, – улыбка Леопольда была достаточно тонкой и в то же время наивной. – Но жизнь – такая сложная штука, все в воле божьей и мы в его деснице, и короли, и императоры…

Намек был понят.

Отказываться Август и не подумал. А почему – нет? После того, как его брат стал курфюстом Саксонии, у юноши окончательно исчезли все границы. Разве он не достоин лучшего!?

Достоин! Это сама жизнь подтвердила! А значит – вперед!

Август Сильный, король Польши… звучит!

Леопольд смотрел на это с легкой ухмылкой, но та успешно пряталась на самом дне глаз.

Глупый ребенок, безмозглый, управляемый, податливый – что еще нужно, чтобы обеспечить Леопольду стену между ним и этой загадочной Русью?

И получить обратно Венгрию.

Понятное дело, Корибут ее добром не отдаст, уж после этой свадьбы – вдвойне. А значит – нужно менять польского короля, устраивать там смуту, а под шумок… да и вообще? К чему Священной Римской Империи сильные государства рядом?

Вот еще!

Больше смуты – Леопольду лучше.

Август подходил по всем параметрам, союзники среди шляхты тоже были, оставалось убрать Корибута с семейством и поднять смуту. А под шумок протолкнуть на польский престол своего ставленника. Да, опасно. Но если получится…