Вампир поневоле - Ксения Баштовая

За окном только начинало светлеть. Часов пять, наверно … Ох, как же хочется спать. И ведь скажешь кому, что просто всю ночь просидел на диване, никто и не поверит. Да уж, хорошо у меня взрослая жизнь начинается после получения высшего образования.

Покосившись на спящую девушку, я поплелся в ванную. Надеюсь, оттуда на меня никто кидаться не будет? Вроде не должен. В конце концов, ночь уже закончилась, вампиры да скелеты по гробам давно попрятались.

Мрачно покосившись на заросшее плесенью зеркало, я так и не рискнул очистить его, посмотреть, до чего меня довела бессонная ночь и на кого я похож. Плеснул водой в лицо, потер пальцем зубы, провел ладонью по начавшей проклевываться щетине и, махнув рукой на бесплодные попытки привести себя в человеческий облик, вышел из ванной.

Аня уже тоже проснулась. Блин, а я так старался сильно не грюкать! Увидев мою смущенную физиономию, девушка выдавила осторожную улыбку:

– Все в порядке?

– Конечно! — Я постарался, чтобы мой голос звучал уверенно. — Проверил все, никакие вампиры нигде не пряч … — Уже договаривая последние слова, я понял, что про вампиров завел речь совершенно зря: лицо Анюты залила смертельная бледность. Прервав свою речь на полуслове, я попытался перевести разговор на другую тему. Ну или хотя бы как-то успокоить девушку. Нет, я понимаю, психолог-психиатр из меня никакой. Но предпринять-то что-то надо!

Самое обидное, Вовочки нет и все приходится делать самому! И вот так постоянно! Он куда-нибудь сбежит, а мне выкручиваться!

Я натянул на лицо самую что ни на есть добрую улыбку и осторожно начал:

– Ань, в самом деле, ничего страшного не происходит.

– Да-а? — всхлипнула она. — Ты в коридор выглядывал? Там такие пауки бродят, что ночью увидишь — заикой станешь.

Я попросту не нашел что ответить. Сообщить, что я уже имел счастье наблюдать за представителями данного класса членистоногих? Боюсь, ни к чему хорошему это не приведет. Хорошо, если новая истерика не начнется. Попытаться перевести разговор на другую тему? О да! Беседа о великолепной погоде на улице идеально впишется в контекст нашего общения. Так что я попросту вежливо промолчал.

Лучше бы что-нибудь ляпнул. Тишина повисла теплым одеялом, окутала комнату и … оборвалась диким грохотом на кухне. Блин …

Аня подскочила, ошарашенно уставившись на меня:

– Что это?!

То ли нехорошая квартира начинала пагубно сказываться на неокрепшем организме, то ли еще что, но мне дико хотелось огрызнуться: «Твоя кухня, ты и разбирайся», — но я только вздохнул:

– Пошли посмотрим.

Я ожидал чего угодно. Даже что вышеупомянутые пауки решили объявить реконкисту и отвоевать у Ани некогда очищенную от пыли и паутины кухню (я понимаю, что сейчас там даже плюнуть некуда, но не сомневаюсь, что случаи уничтожения паутины были). Увы, но всего-навсего несколько кружек, одиноко замерших на столе, решили, что стоять просто так скучно, и совершили массовое самоубийство, дружно спрыгнув на пол. Других версий у меня просто нет. Тем более что домашних животных у Ани не имеется, а мы были в комнате.

Веника не обнаружилось. Как, впрочем, и совка. Осколки пришлось собирать вручную. Надеюсь, никто не наступит на остатки фарфора, а то вынимать из пятки острые крошки — удовольствие ниже среднего.

К моему удивлению, Аня, вместо того чтобы помогать мне наводить хоть какое-то подобие порядка, замерла, озадаченно хлопая глазами.

— В чем дело? — наконец не выдержал я.

— Не знаю … Веник стоял под раковиной, а сейчас его нет … — растерянно протянула девушка.

— Убрала куда-то, — отмахнулся я.

— Да не трогала я его!

Я проглотил смешок. Будь здесь Вовочка, непременно поинтересовался бы, как давно Анюта «не трогала» этот самый веник. А я … Я лучше пока промолчу. И так засыпаю на ходу. Так еще и посуда эта летающая.

Осторожно обходя пятнышки плесени на линолеуме, я приблизился к холодильнику.

— Завтракать будешь?

— Что?! — Аня уставилась на меня как на идиота.

— Завтракать, говорю, будешь? Я понимаю, рано еще, но, может …

Девушка чуть слышно истерично хихикнула и плюхнулась на небольшой угловой диванчик:

— Я сейчас уже все что угодно буду … Знаешь, я так надеялась, что два года назад все закончилось, а теперь опять!

— Не повезло, — флегматично протянул я, открывая дверцу холодильника.

И совершенно зря, между прочим. Как известно, существует такой сыр … То ли бри, то ли еще как, не помню. Суть в том, что он покрыт плесенью и на вкус … ну, скажем так, слегка своеобразный.

Это я к тому рассказываю, что в холодильнике плесенью было покрыто все. Стенки поросли зеленоватым мхом, на дверце появились белесые побеги … Даже лоток куриных яиц теперь больше походил на какой-нибудь холмик.

— Есть нечего, — подытожил я, захлопывая дверцу. — Белый чай будешь?

— У меня только черный есть! — удивленно хлюпнула носом юная журналистка.

— Он тоже плесенью зарос, — хмыкнул я. — Так что будем классический белый. То бишь кипяточек без добавок. Потому как пить вредно.

— Шутишь? — догадалась Анюта.

— А есть варианты?

Варианты появились ближе часам к одиннадцати, когда в квартиру завалился Вовочка. Волосы дыбом, глаза на-выпучку, в общем, морда такая, словно он сейчас, бедный-несчастный, отбивался одновременно от всех вампиров, оборотней, ну и еще от каких-нибудь монстриков заодно. Судя по мятой-перемятой, только что не пожеванной рубашке, чудовища победили.

Первым делом профессиональный юрист плюхнулся на диван, не обращая внимания на вопиющую грязь, и, печально захлюпав носом, протянул:

– Я самый несчастный человек в мире!

У Ани мгновенно проснулся материнский инстинкт:

– Почему?

Я таких идиотских вопросов не задавал, прекрасно понимая, что тут какой-нибудь подвох.

— Ох, — вздохнул Вовочка. — Анют, может, помнишь, лет десять назад по телевизору крутили песню … Сюткин, кажется, исполнял: «Семь тысяч над землей».

— Ну?

— Так вот, Анечка, — печально провозгласил Вован. — Старость — это когда мелодию, которую ты слышал лет так в шестнадцать, начинают крутить по «Ретро-ФМ» …

Я замер, переваривая услышанное, а Вовочка меж тем времени зря не терял:

– Короче, мальчики и девочки, у меня появилась умная мысля, как нам из всего этого выбраться!

Я отмер:

– Ну?

Вовка оглянулся по сторонам, смерил взглядом увеличивающуюся на глазах паутину и предложил:

— Только давайте не здесь, а то вдруг вы прям сейчас будете правильность моих задумок проверять?