Пансион искусных фавориток. Борьба за любовь - Екатерина Богданова

Я же только теперь почувствовала, что по моим щекам текут слезы. Слезы презрения и неприязни к себе.

— Я не смогла, не оправдала возложенных на меня надежд, — всхлипнула королева без королевства. — Я не имею права занимать трон и должна уйти. Сейчас же!

Звонкая пощечина едва не сбила меня с ног.

— Ты не посмеешь оставить нас сейчас! — грубо проговорила Ян. — Пусть многие трусливо оставили тебя, но это не дает тебе права сдаться. Слышишь? Ты не имеешь права на слабость и жалость к себе! Ты сильнее, чем думаешь. Пусть ты не веришь в себя. Главное, что мы верим в тебя. Я верю!

Я стояла, прислонившись спиной к стене, и не решалась взглянуть в глаза подруги. Мне было стыдно и противно оттого, что она увидела, насколько я слаба.

— К тому же твоя идея оказалась действительно гениальной, — ободряюще потрепала меня по плечу Касиян. — Мы с Раниярсой пролистали эту книженцию и поняли, что у нас есть все необходимое для того, чтобы одолеть Эмани.

Слезы мгновенно высохли.

— Рассказывай, — потребовала, усилием воли отогнав от себя ослабляющие меня жалость и раскаяние.

— Нет, — отрицательно покачала головой Ян. — Сейчас ты поешь и поспишь. И только после этого мы займемся составлением коварного плана уничтожения врага.

— Я не хочу есть и тем более не усну, — отказалась я.

— Этот день был слишком длинным и тревожным, ты должна отдохнуть, чтобы набраться сил. Ведь ты не хочешь подвести всех нас из-за банальной усталости? — вопросила подруга.

— Я и так уже подвела вас, — ответила тихо.

— Мы все еще здесь и живы только благодаря твоей стойкости. Не искушай меня. Если не согласишься, позову твоего мужа, — настойчиво заявила Касиян.

— Не нужно, — поспешно ответила я.

— Ты не сможешь вечно избегать его, — улыбнулась Ян. — Но если сейчас пойдешь отдыхать, то так уж и быть, я не буду привлекать его внимания к твоему состоянию.

Поесть я не смогла. Но пришлось, прилагая немалые усилия, выпить стакан приготовленного придворным лекарем восстанавливающего силы напитка. Видимо, лекарь воспользовался не магией, а травами, потому что после этого напитка я очень быстро уснула. Клонить в сон меня начало уже в ванной, и до кровати я добиралась с помощью Ян.

«Какая ты ранимая! Вот уж не думал, что, пережив столько, можно остаться такой женственной и трепетной. Мне тебя даже жалко. Но, начав игру, уже нельзя менять правила и фигуры. А ты одна из ключевых фигур. Богиня не может сказать тебе всего, потому что она не скрыта от сестры. А я скажу: она верит в тебя. Ты связующее звено в этой борьбе. Твои тело и разум недоступны им, потому что ты рождена одной и воскрешена другой. Ты одновременно дитя обеих и не принадлежишь ни одной из них. Все, что ты видишь и знаешь об Альфии, — лишь то, что она показывает своей сестре. Она знает, что ты примешь верное решение. Она с тобой и верит в тебя. Поверь и ты в нее».

Я резко села на кровати и в течение некоторого времени растерянно оглядывалась, силясь понять, где нахожусь и что происходит. Что услышанное не было сном, я сообразила не сразу. Но я поняла! Отвлечь противника — это основа любой игры… или войны. Богиня не хочет, чтобы я жертвовала своим сыном! Это всего лишь отвлекающий маневр. Она все еще с нами и вступит в игру в решающий момент.

Дверь приоткрылась, и в спальню заглянула горничная.

— Ваше величество, аудиенции просят герцог… — начала служанка, но ее бесцеремонно перебили.

В спальню вошли Касиян и Карай.

Я могла предвидеть приход подруги или мужа, но не их совместный визит.

— Что? — спросила, ощущая, как сердце сжимается от предчувствия чего-то ужасного.

— Все хорошо, и даже более того, — заверил меня Карай.

— Сомнительно, — ответила, устало опустившись на подушку. Сон не принес облегчения, и я все еще чувствовала себя измотанной.

— Мы с Раниярсой посоветовались и решили посвятить герцога в тайну обладания бесценной информацией, — вступила в разговор Ян. — А эта информация действительно бесценна.

— Даже я не знал всех подробностей процесса зарождения тумана, — кивнул муж. — И Рафэ будет в бешенстве, когда узнает, что эти сведения вышли за пределы круга посвященных.

Я вновь села, зажмурилась, чтобы отогнать тревогу и усталость, закуталась поплотнее в одеяло и потребовала:

— Рассказывайте!

— Здесь? — усмехнулся Карай.

— Извини, не подумала, — ответила недовольно. — Подождите меня в кабинете.

Как только за посетителями закрылась дверь, я вскочила с кровати, облачилась в костюм для верховой езды, чтобы не тратить время на крючки, чулки, корсет и прочие обременительные детали платья, стянула наскоро причесанные волосы лентой и уже через пять минут была готова. Но чувство тревоги не желало отступать, и, входя в кабинет, я уже знала, что новости будут не такими радостными, какими считает их Карай. Во всяком случае, для меня.

— Туман подарила доминантам Эмани, — без предисловий начал рассказ муж. — Но неиссякаемый, казалось, источник силы прекратил свое существование, по-видимому, в тот момент, когда богиня была заключена в межпространство. Однако Эмани каким-то образом умудрилась оставить своим последователям прощальный подарок — указания, каким образом можно извлекать туман из недр созданного ею мира. Ее упорство достойно восхищения! Не обладая способностью создавать жизнь, она сделала все, чтобы позаботиться о тех, кого преобразила по своему образу и подобию.

— Это все прекрасно, но Эмани — чудовище, — напомнила я Караю. — Она без колебаний рушит все, что было создано Альфией, если это ей не угодно. И ее забота сродни одержимости душевнобольной. Даже ее приемные дети доминанты отказываются подчиняться ей по собственной воле.

— Я не оправдываю ее действий, но любая преданность достойна уважения, — с излишним, на мой взгляд, рвением вступился за богиню Карай.

— Опустим эмоциональные подробности. Каким образом доминанты поддерживают беспрерывное образование тумана? — решила пока оставить без внимания новый объект для восхищений мужа. Но позже придется разобраться и с этим.

— Они добывают руду в некоторых горах своего мира и опускают ее в кислотное озеро, — выпалила Касиян, явное желая тоже поучаствовать в разговоре. — Когда едкая жидкость растворяет камни, образовывается туман.

— А теперь самая неприятная часть истории. Для доминантов смертельно опасна пыль, образовывающаяся в процессе выработки руды, и они используют для этого выращиваемых на своих фермах людей, — добавил Карай, даже не пытаясь скрыть сарказма. — Люди тоже быстро слабеют и умирают. А наш скрытный союзник Рафэ экспериментирует, скрещивая магов, людей и доминантов, чтобы добиться их большей работоспособности. Идеалистические мечты о создании высшей расы являются лишь побочной ветвью его основного проекта.