Король пиратов - Роберт Энтони Сальваторе

— Ты быстро поправляешься, — заметил Робийард, когда вошел к Дюдермонту на следующее утро — необычайно ясное и солнечное для этого времени года. В ответ капитан поднял раненую руку, сжал и разжал пальцы и кивнул. — И дело пошло бы еще быстрее, если бы не было столько шума, — добавил чародей.

Он подошел к самому большому окну комнаты и приподнял уголок портьеры.

На площади за окном раздались приветственные крики.

Робийард покачал головой, вздохнул, затем снова обернулся к капитану и увидел, что тот сел в кровати.

— Не подашь ли ты мою одежду, — попросил Дюдермонт.

— Тебе не следует… — без особой настойчивости возразил Робийард.

Но он слишком хорошо знал капитана и понимал, что предостережения на него не подействуют. Робийард покорно отошел от окна к шкафу, где висел костюм капитана. Дюдермонт, немного пошатываясь, последовал за ним.

— Ты уверен, что готов к этому? — спросил чародей, помогая своему другу разобраться с широкими рукавами белой сорочки.

— Сколько уже прошло дней?

— Только три.

— Уже известно число погибших? Нашли Дзирта До'Урдена?

— Не меньше двух тысяч, — ответил Робийард. — Возможно, будет в полтора раза больше, — добавил он, помогая капитану просунуть в пройму жилета раненую руку, и Дюдермонт поморщился, но не от боли. — Эльфа нигде не нашли. Боюсь, что предательский удар Арклема Грита погубил нашего друга. Мы не обнаружили ни клочка темной кожи. Мне говорили, что во время взрыва он был у самой башни.

— Значит, погиб быстро и безболезненно, Щека-зал Дюдермонт. — Об этом каждый из нас может только мечтать.

Он вздохнул и заковылял к окну.

— Да, но, мне кажется, Дзирт мог надеяться на такую смерть еще через несколько столетий, — язвительно заметил Робийард, шагая следом.

Гнев и решимость помогли Дюдермонту преодолеть слабость и отдернуть тяжелые портьеры. Все еще не в силах пользоваться раненой рукой, он неловко распахнул окно и подошел вплотную, чтобы его было видно с улицы.

Собравшиеся внизу жители Лускана, сильно пострадавшего от сражений, пожаров, грабителей и мародеров, разразились бурными криками. Кое-кто от сильных переживаний даже потерял сознание.

— Дюдермонт жив! — закричал один.

— Ура Дюдермонту! — подхватил другой.

— Треть населения погибла, а они все равно приветствуют меня, — мрачно прошептал Дюдермонт, обернувшись к Робийарду.

— Я думаю, так они выражают свою ненависть к Арклему Гриту, — предположил маг. — Но взгляни дальше, поверх площади и освещенных надеждой лиц, и ты увидишь, что медлить было нельзя.

Дюдермонт повиновался, и его взгляд остановился на руинах острова Сабля. От огромной силы взрыва пострадал даже Охранный остров, со многих домов были сорваны крыши, а кое-где еще дымились пепелища. Дальше, в гавани, из темной воды торчали четыре мачты. Четыре корабля сильно пострадало, а два пропало бесследно.

Следы катастрофы виднелись по всему городу — разрушенные мосты, обгоревшие дома и повсюду густая пелена дыма.

— Их лица сияют надеждой, — произнес Дюдермонт, вглядываясь в толпу. — Не удовлетворением не торжеством победы, а просто надеждой.

— Надежда — обратная сторона ненависти, — предостерег его Робийард, и капитан кивнул, понимая, что пора выбираться из кровати и приступать к работе.

Он помахал рукой собравшимся людям и отошел вглубь комнаты, сопровождаемый ликующими криками исстрадавшихся людей.

* * *

— Если она стоит медной монеты, то она стоит и тысячи золотых, — настаивал Квазер, потрясая статуэткой перед бесстрастным лицом Родрика Фенна, самого известного ростовщика во всем Лускане.

Еще недавно Родрик прозябал вместе с остальными такими же торговцами, имея дело с бродягами и пиратами, но с недавних пор его дело стало процветать благодаря неизвестно откуда взявшемуся притоку экзотических товаров. За информацию о его источниках была даже обещана щедрая награда.

— Я дам вам три золотых, надеюсь, вы будете довольны, — объявил Родрик.

Квазер и Скеррит обменялись угрюмыми взглядами, и оба покачали головами.

— Это вы должны бы ему заплатить, чтобы избавиться от этой вещицы, — вмешался еще один присутствующий в лавке человек, до сих пор державшийся в тени своего патрона.

На самом деле Родрик специально пригласил его для этой сделки, поскольку еще накануне вечером услышал от Скеррита о найденной ониксовой статуэтке.

— Что ты такое болтаешь? — рассердился Скеррит.

— Я точно знаю, что этот предмет принадлежит Дзирту До'Урдену, — ответил Морик Бродяга. — У вас в руках вещица дроу, и темный эльф наверняка пожелает ее вернуть. Я бы не хотел, чтобы он обнаружил свое имущество у меня в кармане.

Квазер и Скеррит снова переглянулись, потом Квазер усмехнулся и беспечно махнул на Морика рукой.

— Подумайте, идиоты, — продолжал Морик. — Вспомните, кто бежал рядом с Дзиртом во время битвы. — Морик негромко засмеялся. — Вы умудрились угодить между дроу и капитаном Дюдермонтом… Да, еще и королем Бренором из Мифрил Халла, который тоже будет разыскивать эту статуэтку. Примите мои поздравления.

Свою саркастическую тираду он закончил язвительной усмешкой, а затем шагнул к двери.

— Двадцать золотых монет, и больше не просите, — сказал Родрик. — Я отнесу ее капитану Дюдермонту. Надеюсь, что он вернет мне деньги. А если я буду в хорошем настроении, я могу сказать, что вы принесли фигурку, чтобы я возвратил ее хозяину.