Третье Правило Волшебника, или Защитники Паствы - Терри Гудкайнд

В дверь негромко постучали. Верна взяла следующую бумагу — длиннющий отчет от мясника — и начала медленно просматривать цифры. Она и представления не имела, как дорого обходится содержание Дворца Пророков.

Стук повторился. Наверное, это сестра Дульчи или Феба с очередной кипой бумаг. Верна еще ни разу не успела подписать документы до того, как принесут новые. И как только аббатиса Аннелина умудрялась со всем этим справляться? А может, это сестра Леома желает поведать об очередных беспорядках, которые повлек за собой какой-нибудь недостаточно хорошо продуманный приказ аббатисы или просто неосторожно брошенное замечание. Лучше всего не открывать — тогда тот, кто стучится, решит, что она занята, и уйдет.

Кроме своей старой подруги Фебы, Верна взяла себе в помощницы сестру Дульчи — не столько из-за ее опыта, сколько ради того, чтобы она почаще была на виду. По той же причине были назначены на должность «доверенных советников» сестры Филиппа и Леома. Верна ни одной из них не доверяла, хотя и вынуждена была признать, что они показали себя дельными советницами и всегда в первую очередь думали об интересах Дворца и аббатисы. Верну, надо сказать, сильно огорчало, что она не может найти ни одного изъяна в советах, которые они давали.

Стук повторился — вежливый, но настойчивый.

— Да? В чем дело?

Дверь приоткрылась, и появилась кудрявая голова Уоррена. За ним Верна увидела сестру Дульчи, которая, вытянув шею, пыталась разглядеть, далеко ли аббатиса продвинулась с документацией. Не обращая внимания на недовольный взгляд Верны, Уоррен спокойно вошел в кабинет.

Во время схватки между предшественницей Верны и сестрами Тьмы кабинет основательно пострадал. Его восстановили как можно скорее, чтобы новая аббатиса не испытывала неудобств, и Верна точно знала, в какую сумму обошелся ремонт. Она сама подписывала счета.

Уоррен облокотился на ореховый стол и взглянул Верне в глаза.

— Добрый вечер, Верна. Я вижу, ты вся в работе. Важные дела, смею предположить, раз ты засиделась так поздно?

Верна поджала губы. Но прежде чем она успела разразиться гневной тирадой, сестра Дульчи, воспользовавшись возможностью, просунула голову в дверь.

— Я только что закончила обработку сегодняшних докладов, аббатиса. Не желаете ли получить их сейчас? С предыдущими вы, должно быть, уже заканчиваете?

Верна с мерзкой улыбочкой ткнула пальцем в гору бумаг на столе. Сестра Дульчи еле заметно вздрогнула. Ее проницательные глаза обежали комнату, на мгновение задержавшись на Уоррене. Потом она вошла в кабинет и пригладила седые волосы жестом, означавшим покорность судьбе.

— Могу я чем-то помочь, аббатиса?

Верна развела руки над столом.

— Да, сестра, еще как можете! В этом деле ваш опыт будет просто незаменим. — Верна протянула ей один из документов. — Я хочу, чтобы вы немедленно отправились на конюшню. У нас там возникли неприятности, и источник их окутан тайной.

Сестра Дульчи расцвела.

— Неприятности, аббатиса?

— Да. Похоже, пропало несколько лошадей.

Сестра Дульчи, чуть наклонившись, понизила голос и произнесла в присущей ей снисходительной манере:

— Если я правильно припоминаю доклад, о котором вы говорите, аббатиса, лошади ночью испугались чего-то и убежали. Ничего страшного, скоро они сами вернутся.

— Да, конечно, сестра. Но все же я хочу, чтобы мастер Финч объяснил, каким образом лошади умудрились сломать стену и почему они до сих пор не найдены.

— Прошу прощения, аббатиса?

Верна приподняла бровь в насмешливом недоумении.

— Мы ведь живем на острове, не так ли? Куда они могли исчезнуть с него? Стража на мосту не видела их. Во всяком случае, у меня нет доклада об этом событии. В это время года рыбаки от зари до зари ловят рыбу, и тем не менее никто из них не видел переплывающих реку лошадей. Так где же они?

— Ну, я не знаю... Возможно...

Верна холодно улыбнулась:

— Возможно, мастер Финч продал их, а нам сказал, что они убежали, чтобы скрыть кражу?

Сестра Дульчи выпрямилась.

— Аббатиса, вы, конечно же, не хотите обвинить...

Верна вскочила, хлопнув ладонью по столу.

— Упряжи тоже нет. Она что, тоже сбежала ночью? Или лошади сами себя взнуздали, перед тем как пробежаться?

Сестра Дульчи побледнела.

— Я... Ну, я... Я пойду проверю...

— Вы немедленно отправитесь на конюшню и скажете мастеру Финчу, что, если лошади не будут найдены до следующей проверки, их стоимость, как и стоимость упряжи, будет вычтена из его жалованья!

Сестра Дульчи торопливо поклонилась и вылетела из кабинета. Когда дверь за ней захлопнулась, Уоррен усмехнулся:

— Похоже, ты вполне втянулась в работу, Верна!

— Уоррен, хоть ты меня не трогай!

Уоррен сразу перестал улыбаться.

— Верна, успокойся. Это всего лишь лошади. Финч их отыщет. Не стоит из-за этого плакать.

Верна недоуменно моргнула. Коснувшись пальцами щек, она почувствовала, что они действительно влажные.

— Извини, Уоррен. Не знаю, что со мной творится. Наверное, я просто устала.

— Верна, нельзя так расстраиваться из-за какой-то кучи бумажек.

— Ты только погляди, Уоррен! — Она выхватила из стопки первый попавшийся доклад. — Аббатисса, которая утверждает стоимость вывоза навоза! Ты хоть имеешь понятие, сколько навоза производят эти чертовы кони?! И сколько они жрут, чтобы произвести этот навоз?

— Честно говоря, нет. Должен признать, что...

Верна выхватила следующую бумагу.

— Масло...

— Масло? — переспросил Уоррен.

— Да, масло. — Верна пробежала глазами документ. — Оно прогоркло, и нам нужно купить десять фургонов масла, чтобы восполнить запасы. А я должна рассмотреть этот вопрос и решить, будем мы платить цену, которую назначил торговец, или поищем другого.

— Вероятно, это действительно важно... — с сомнением произнес Уоррен.

Верна взяла третий доклад.

— Кровельщики. Кровельщики и плотники чинят крышу в обеденном зале. И перекрытия. Ударила молния, Уоррен, ты понимаешь? Они говорят, что теперь чуть ли не половину крыши нужно снимать и менять. Десять человек будут работать две недели, и мне нужно решить, подходящее ли сейчас для этого время, и завизировать сумму, которую им заплатят.

— Ну, раз люди работают, они имеют право получать за это деньги, разве не так?

Верна потерла пальцем тяжелый золотой перстень.

— Я надеялась, став аббатисой, многое изменить во Дворце. Мы, сестры Света, порой ошибаемся, считая, что выполняем волю Создателя. Но эти бумаги — все, чем я занимаюсь, Уоррен. Посмотри на них. Я читаю их днем и ночью, пока в глазах не начинает рябить.