Дважды укушенный - Хлоя Нейл

Когда Этан вышел из комнаты, по-видимому на пути к некоторойважной встрече, и дверь была закрыта позади него, она фыркнула.

“Я не могу поверить, что ты играешь в вежливость после того,как он предал."

"Я предупреждала вас раньше, никаких личныхкомментариев."

"Один или два вопроса? Они очень конкретные.

То есть биологически конкретные.

“Люк, твой служащий дерзкий."

"Добро пожаловать в мой мир, Страж.

Добро пожаловать в мой мир."

За несколько минут до рассвета, Линдси и Люк закрыли комнатуохраны Дома и официально передали защиту Дома наемникам фей, которые охранялинас, пока мы спали.

Она предложила мне подняться наверх для моральной поддержки;более вероятно, она хотела провести время, чтобы выпытать у меня о решенииЭтана, почему мы не могли встречаться.

"Мне только нужна деталь или две", сказала она,как только за нами закрылась дверь оперативной комнаты.

"Здесь нечего обсуждать.

У нас была попытка; он решил, что не может позволить себевстречаться со мной, поэтому сейчас я работаю над моим не внушающим доверия - Япереживу."

Мы поднялись по лестнице на первый этаж, и как толькоповернули за угол лестничной клетки, мы были заблокированы свитой вампиров -Марго, Кэтрин и женщиной вамп с бритой головой и кожей цвета какао, которую яеще не знала.

Они буквально остановились перед нами, блокируя оставшуюсячасть первого этажа.

"Девушки", сказала Линдси, подперев бедра руками,"в чем дело?"
Девушки переглянулись, глянули на меня, затем повернулись к Линдси.

"Я ненавижу быть разносчиком плохих новостей",сказала Марго, "но у нас посетитель".

Линдси посмотрела на меня и нахмурилась.

"Прямо сейчас? Уже почти рассвет.

И в ежедневных газетах ни кого не было."

Газеты были нашими ежедневными источниками новостей иинформации о событиях Дома, запланированных гостях и выездах Этана и Малика.

Сегодня лидирующие позиции занимала вечеринка оборотней,поэтому я отрицательно покачала головой.

Марго, которая выглядела весьма смущенно, покусывала крайгубы.

"Я не должна ничего говорить."

Кэтрин толкнула ее локтем.

"Расскажи."

"Просто - несколько часов назад он попросил меняприготовить большое блюдо с вечерней едой", сказала Марго.

"Стейк au poivre, суфле, целый кусок.

И я подумала, что это странно - ведь за последние годы он непросил стейк au poivre."

Моя первая мысль, учитывая французскую еду и секретностьприбытия, заключалась в том, что Этан пригласил Селину.

Так ка она пыталась меня убить, имело смысл, что он хочетдержать встречу втайне.

"Затем мы услышали, что к нему едет гость",сказала новая девушка, "и что она по дороге из аэропорта."

"О, а это Мишель", рассеянно прошептала Линдси,указывая на новую девушку.

Я улыбнулась и махнула Мишель.

"Если это важно", сказала Кэтрин, "если этоимеет какое-либо значение, он - огромная задница, и мы полностью поддерживаемтебя."

В ее выражении была жалость.

Мой живот нервно напрягся.

"Ладно, леди", сказала Линдси, вскинув руки.

"Приближается рассвет, поэтому кто-то должен начать ссамого начала.

Что, черт возьми, происходит? "
Три девушки взглянули друг на друга, прежде чем Мишель, со страданием на лице,оглянулась на Линдси.

"Это - Снежная Королева."

"Вот дерьмо", пробормотала Линдси.

Марго кивнула головой.

"Лейси Шеридан на пути к Дому."

Мое сердце внезапно остановилось.

То тошнотворное чувство снова вернулось, скручивая желудок иугрожая вытолкнуть назад ранее съеденную пиццу.

Мало того, что Этан решил, что я не стоила проблем - он ужепринял меры, чтобы разделить осколки наших чахлых отношений с кем-то еще.

Я не знала, как не принять это на личный счет.

"Господи," пробормотала Линдси.

“Горячий или нет, у парня есть проблемы."

"Я не могу поверить, что он попросил ее вернутьсясюда", сказал Марго.

"Особенно сейчас."

Особенно сейчас, когда он спал со мной, или растался?
Жаль, в голосе Марго принесла горячие слезы по краям моих ресниц, но ясморгнула их обратно и посмотрела на штукатурка потолка, чтобы убереч их отрасткания по моим щекам.

В тот момент слабости, когда я была сосредоточена только натом,чтоб не кричать перед этими действительными незнакомцами,сточвшими околостен.

Шепот, который я больше не мог отфильтровать, началкружиться вокруг меня.

Я запоздало поняла, что мы были не единственными вампирамисгруппироваными вместе в фойе, ожидая чего-то.

Одетых в черное вампиры стояли группами по три-четыре, некоторыес руководителями вместе, что-то шепча, некоторые смотрели на меня, некоторые изкоторых смотрели в окна, которые примыкали к парадной двери.

"Она на пути к Дому", сказал кто-то.

"А как насчет Мерит?" спросил кто-то еще.

Я зажмурилась.

Мое имя шепотом разносилось по комнате.

Было девяносто свидетелей действия и теперь запроса, чтобыЛэйси добралась до Чикаго как только это возможно.

Я открыла глаза снова.

Я чувствовала, что моя кожа начала нагреваться, какунижение, и поражение уступило намного большей удовлетворяющей эмоции — гневу.

Горе скрутило в ярость, и я могла понять точно, какувольнение Селины некоторым английским денди могло потянуть эмоциональныйспусковой механизм, поворачивая печаль, направленную наружу в распылениегорькой шрапнели.

Я уверена, что она не была единственной женщиной — иличеловеком — в истории, для кого отторжение стало топливом, тем огнем в животе,который перемещал ее в действие — к насилию, на войну, на разрушение.

Вампирское эго было не менее хрупким, чем человеческое.

Это было утешительно, тот гнев, способность направить эмоциюк Этану, вместо того, чтобы рассмотреть мой отказ как мою собственную неудачу.