Защитник монстров - Григорий Шаргородский

Три оставшихся соперника довольно грамотно взяли меня в круг. Было видно, что они привыкли подобным образом арестовывать преступников. Только сейчас никто не собирался брать меня живым. Впрочем, я тоже не имел такого желания.

Увы, сразу вплести троих врагов в кружево «танца» не получилось. Первые секунды удалось лишь держать их на расстоянии широкими взмахами нагинаты. Получасовые боевые шоу в исторических фильмах только в них и существовали. Настоящий бой длился не больше нескольких секунд, которые как раз убегали, словно песок сквозь пальцы.

Больше всего меня беспокоил соперник с мечом. Его напарник с таким же оружием был немного слабее, а вот третий стражник с копьем вообще выглядел зеленее некуда, но и он мог проткнуть меня этим «шампуром», даже если это произойдет случайно.

И все же именно благодаря копейщику удалось найти нужный ритм. Обнадеженный большой длиной своего оружия, парень ринулся вперед, когда, как ему показалось, в «плетении» короткой нагинаты возникла прореха.

Ошибка.

Я шагнул навстречу копейщику, перехватив нагинату за шар подтока, тем самым на следующем взмахе увеличив радиус поражения почти вдвое. Удар перебил стражнику переносицу, и даже если не достал до мозга, копейщик выпал из этого представления.

Все — пазл сложился. В голове зазвенела кристальная ясность. Тело дорабатывало уже на одних рефлексах. Потерявшее жесткий захват древко копья после моего толчка ударилось по клинку самого опасного соперника, и тот просто не успел блокировать стремительный выпад нагинаты. Клинок глубоко вошел в плоть.

Дальнейшие проблемы я не увидел, а скорее предугадал, поэтому тут же пнул почти мертвое тело, помогая себе ногой извлечь нагинату. Это движение перешло в разворот и взмах, отбивший в сторону меч последнего соперника. Получилось мощно — стражник еле удержал в руках оружие, но и меня немного повело.

Не пытаясь противостоять силе инерции, я продолжил разворот. Мое тело развернулось на триста шестьдесят градусов раньше, чем стражник успел моргнуть.

Теперь получилось еще мощнее. Прицелился я плохо — хотел попасть по горлу, но стражник рефлекторно присел. Разогнанный до свиста клинок нагинаты врезался в голову несостоявшегося убийцы выше бровей. Срубить макушку не удалось — нагината прорубила только половину черепа и застряла в кости.

Неаккуратно получилось: еще при извлечении клинка из груди самого шустрого соперника меня сильно заляпало кровью. Зато теперь удалось произвести впечатление на монаха — мой кровожадный взгляд на пару с демоническим видом вызвал в фанатике приступ паники. Фигура в черной сутане как ракета рванула с места и исчезла во мраке выхода со двора на плохо освещенную улицу.

Нехило порезвились. Двор был завален трупами и кусками стен, а сверху все изрядно полито кровью. И при этом у меня ни одной царапины. Можно было бы порадоваться, если бы не состояние Элбана.

— Как он? — спросил я у сидящего рядом с управляющим гнома.

— Пока нормально, но срочно нужен лекарь.

Дротик еще торчал из спины старика, так что гном знал, что делает.

— Будь здесь и защищай его.

— Я не могу убить человека. Даже это, — ткнул он толстым пальцем в развалины дома, — едва не доконало меня.

Ага, похоже, остатки ментального «наказа» все еще действуют, хотя хитрый бородач сумел их частично обойти.

— Громко ори и маши секирой. После твоего перформанса этого хватит.

— Чего? — не понял незнакомое слово гном.

— Ничего, охраняй, — отмахнулся я от вопроса и сорвался с места, выбегая на улицу.

— Еще бы сидеть сказал! — полетел мне вслед недовольный крик гнома.

Мне повезло дважды — выходившие на улицу двери соседних складов были закрыты, да и проходы между зданиями прикрывали крепкие заборы. Второй удачей было то, что монах бежал в сторону сверкавшей, как новогодняя елка, цитадели. Даже не знаю, как бы я поступил, если бы он побежал в сторону не туда, где можно найти целителя.

Худая фигурка в черном облачении мелькала в редких пятнах света, метрах в пятидесяти впереди, подействовав на меня как вид зайца на борзую.

Бегал монах резво, но религиозные бдения не добавляют физического здоровья, в отличие от систематических занятий по боевой подготовке.

Расстояние между нами медленно, но уверенно сокращалось. От склада, точнее — его обломков до главного входа в цитадель было с добрых полкилометра, и это расстояние мы пробежали минуты за три. Неплохой результат.

К моему удивлению, монах побежал именно к входу в цитадель. Сначала я подумал, что он бежит навстречу своей смерти, но тут же понял, что если мой недруг доберется до стражников, то сможет избежать мести. Вряд ли князь станет ссориться с орденом ради смерти одного фанатика.

Бессильное бешенство добавило мне сил, и, когда монах уже подбегал к стражникам, между нами оставалось лишь метров тридцать.

Если ничего не путаю, мировой рекорд в метании копья составлял около ста метров.

Что ж, можно попробовать.

Мысли о спорте повлияли на мое поведение, и следующие шаги я делал как заправский метатель копья — длинными прыжками и отведя руку с нагинатой далеко назад.

Бросок прошел в лучших традициях этого спорта, а я запутался в ногах, едва не рухнув на мостовую.

Честно, даже не надеялся попасть, но как ни странно — попал.

Монах споткнулся и упал почти рядом со стражниками, но так и не попытался встать. Когда я, гася инерцию бега, подбежал чуть ближе, то увидел, что в его спине торчит моя нагината. Ассоциация с Элбаном была полной.

Все — рассчитались.

— Замри! Руки за голову! На колени! — заорали стражники, наставляя на меня самострелы.

Это были дружинники из личного отряда князя, и можно было не переживать о том, что они могут быть подкуплены монахом. Хотя как-то же мой родич прохлопал такое представление у себя под носом, причем с участием городской стражи…

— Руки за голову заведу, — отрывисто сказал я между тяжелыми вздохами и тут же действием подтвердил свои слова, — но на колени не встану. Сам знаешь почему. И позовите князя.

— Я тебе сейчас позову, убивец! — дико взревел один из дружинников, и мне даже показалось, что он сейчас выстрелит.

Но рьяного вояку остановил голос его напарника:

— Успокойся, я слышал, как князь называл его родичем.

Третий стражник решил, что ситуация достаточно экстренная, и, подхватив тяжелое било, врезал им по большому медному гонгу. Тут же на соседних башнях откликнулись хриплые рога, а их зов подхватил колокол.

Да уж, подпортил я князю праздник.

Боримир явился на «арену» буквально через пару минут, и вместе с ним прибежали все его гости.

Несколько секунд князь удивленно рассматривал тело монаха, а затем посмотрел на меня.