Руки Геракла - Фред Томас Саберхаген

Когда мы снижались по спирали, я в последний раз бросил взгляд на человека-гору, который нас сбил. Его огромное, словно высеченное из камня лицо было в час триумфа столь же тупо и бесстрастно, как, думаю, было бы и в час поражения.

Сейчас мы шли так близко над верхушками деревьев, что порой колеса колесницы ломали ветки. Последний раз взглянув на гиганта, я увидел, что тот поразительно быстро приближается, словно пытается нанести нам еще один, последний удар. Мне показалось, что он не уверен в том, что попадет. И я мог лишь надеяться, что он промахнется.

Посмотрев на своего спутника, я, к ужасу своему, увидел, что бог потерял сознание. Я опять попытался поднять его – но безуспешно.

Волшебная упряжка влекла колесницу по-прежнему со всей силой. Но ущерб, нанесенный вознице, обеспокоил животных, они запаниковали. И теперь мы летели низко, почти задевая деревья, по-прежнему дико виляя.

Я схватил поводья и попытался взять управление в свои руки. Я орал, пытаясь приказывать животным, тащившим нас по воздуху, но они не обращали на меня внимания. Я бы мог натянуть повод и покрепче, но побоялся сломать им шеи.

Ловя поводья, я отпустил край колесницы. Ее мотало взад-вперед в дикой скачке, и тут резкий поворот опрокинул колесницу, и я полетел вниз. В последнее мгновение я отчаянно попытался схватиться за что-нибудь, но колесница уже была далеко.

Я был беспомощен, как тряпичная кукла, но, по счастью, остался цел. Закрыв лицо руками, я врезался в сплетение ветвей, ударился о ствол и упал наземь. Любой обычный человек погиб бы от таких ударов, но я не пострадал и мгновением позже уже стоял на ногах, ощущая лишь легкую боль в некоторых местах.

Вокруг меня густо росли деревья, ветви ближайших белели острыми свежими изломами от моего падения. Лес поглотил меня. Стаи вспугнутых птиц метались над верхушками деревьев. Но теперь я не слышал и не видел ни нападающего гиганта, ни раненого бога, ни летящей колесницы. Их словно бы вовсе не было.

Главная беда была в том, что я потерял свою палицу. Она могла остаться в колеснице, так что сейчас ее уже унесло на много сотен миль, или она вылетела оттуда и непонятно где упала. В любом случае искать маленькое бревнышко в густом лесу было бесполезно. Придется пока обойтись без палицы. Чтобы успокоиться немного, а отчасти и для того, чтобы хоть что-нибудь делать, я стал мастерить новую палицу.

Пришлось поискать подходящее крепкое дерево и обработать его голыми руками, но когда работа была закончена, я снова уже держал себя в руках.

Пришло время осмотреться. На небольшом лесном холме я нашел подходящее дерево и забрался на него, чтобы окинуть взглядом горизонт и найти Аполлона с его колесницей или гиганта, которого я поклялся отделать как следует за нападение из засады. Но передо мной были деревья и только деревья. После стремительного полета и такой внезапной развязки я понятия не имел, куда меня занесло.

Моим первым порывом была неуклюжая попытка воспользоваться магией. Я попытался призвать «Небесную ладью». Я закрыл глаза и изо всех сил сосредоточился на образе лодки, какой я ее видел в последний раз на том месте, где ее оставил, в нескольких тысячах миль отсюда.

Я не имел оснований думать, что где-нибудь поблизости есть река или море. Даже если «Небесная ладья» и откликнулась на мой призыв, кто знает, увижу ли я лодку в ближайшее время. Я собирался пешком пройти через этот девственный лес.

Я также попытался представить себе жужжание незримого духа и призвать его к себе, чтобы отправить его с вестью, но в магии я опыта не имел никакого, так что в успехе уверен не был.

Единственная карта мира, которую я мог представить себе, была, опасаюсь, слишком неточна, чтобы от нее был хоть какой толк. Путешествия убедили меня в том, что мои наставники в смысле истинной географии не дали мне почти ничего, особенно касательно тех краев, что находились достаточно далеко от Кадмеи.

Совершенно бесполезно было пытаться добраться до тайной мастерской Вулкана, поскольку я понятия не имел, где она находится. Даже в смятении своем я осознавал, что возвращение домой или на остров Крит потребует очередного долгого путешествия, и добираться, похоже, придется всю дорогу пешком.

После нескольких дней плутания наобум, во время коих я встретил всего несколько человек, почти ничего не ел и так и не понял, где я нахожусь, я вдруг встретил небольшую речку, по которой, как оказалось, проходила граница между двумя царствами. Перейдя на восточный берег, я увидел перед собой предостерегающий знак. Это была большая деревянная доска, прибитая к дереву на видном месте, на которой на нескольких языках было вырезано следующее:

ДА БУДЕТ ВСЕМ ВЕДОМО,

ЧТО МУЖЧИНАМ ЗАПРЕЩЕНО СЮДА ВХОДИТЬ

ПО ПРИКАЗУ

БЛАГОРОДНОЙ МОКТОДЫ,

ЦАРИЦЫ АМАЗОНОК

Это предполагало, что я немедленно уберусь отсюда. Но за последние дни блужданий по лесу я пришел к выводу (хотя основания были не столь уж сильны), что Великое море находится именно в том направлении, в котором я иду. И моя «Небесная ладья» прямо сейчас может идти по нему навстречу мне, приближаясь с каждым мгновением. Если так, то всего в нескольких милях в глубине владений амазонок на берегу моря или реки меня ждет лодка, и я смогу быстро достигнуть знакомых мест.

Знак подтверждал древние легенды о том, что амазонкам не особо нужны мужчины, разве что для случайных встреч на ложе или как торговые партнеры. Но я все же надеялся, что усталый, безоружный, голодный одинокий странник получит милостивый прием.

Конечно, меня вряд ли можно было считать безоружным, поскольку при мне была новая огромная палица. Но я затратил на ее изготовление время и труд, так что решил подождать по крайней мере оклика, прежде чем бросить ее.

Так что я нахально переправился через реку и вскоре встретил одинокую женщину, довольно пожилую, собиравшую цветы. Когда я спросил, куда мне идти, она сказала, что сейчас я в Темискире, у реки Термодонт, и если я пойду вниз по ее течению, то я через несколько дней доберусь до большого города. При этом она смотрела на меня так, словно никогда прежде не видела мужчины. Может, ее испугала моя большая палица. Но в любом случае она ничуть не противилась моему присутствию.

Пустившись вниз по реке, надеясь, что она приведет меня к морю, я вскоре пришел к храму Дианы, стоявшему у следующего речного брода. Так я окончательно убедился, что нахожусь в стране амазонок.

Я давно знал, смутно, как и все, что амазонки почитают Артемиду. (Эту богиню, иначе называемую Дианой, традиционно считают сестрой-близнецом Аполлона. Легенда рисует ее девственной охотницей, хозяйкой волшебного копья, мстительной, подругой Луны). Если бы я мог получить убедительную поддержку Артемиды-Дианы, то воинственные женщины помогли бы мне.

Многие смертные никогда за всю жизнь не встречаются ни с одним божеством. Но с начала моих странствий я сам встретил нескольких, и пока все наши встречи кончались благополучно. Потому нет ничего странного в том, что я стал мечтать о встрече с богиней Дианой в краю ее почитательниц и о том, как бы добиться ее расположения благодаря знакомству с ее братом-близнецом.