Осознание - Михаил Михеев

Джареф… Киборг, чье имя у многих ассоциировалось со смертью. Первый ранг получил после того, как в одиночку захватил пиратский крейсер. По слухам, тогда, поднявшись на борт и поглядев результаты его работы, блевали даже опытные, видавшие виды десантники. Однако командованию было плевать на эмоции, зато эффективность работы Джарефа оно моментально оценило, добавило класс и перевело на Землю.

После этого Джареф два года нигде особенно не светился. Сам он о том периоде своей жизни никогда не распространялся, однако то, что под его началом было отделение боевых киборгов, Артур знал. Знал он и о цепи несчастных случаев, прокатившихся среди земных мафиози. Все со смертельным исходом – и не подкопаешься, никаких следов. Зато потом Джареф прославился несколькими рейдами на враждебные планеты, где результатами его работы становились горы трупов. Словом, его было за что бояться, и своих привычек менять он, похоже, не собирался.

Час спустя они с Джарефом сидели в зале. Девчонок Артур отправил спать, инквизиторы тоже сидели по комнатам. Вряд ли они дрыхли, но приказа начальства ослушаться никто из них не решился, приказ же был недвусмыслен – не показываться внизу, пока идет разговор. Для удовлетворения естественных потребностей использовать черный ход, а к залу даже не приближаться. Вот и сидели киборги вдвоем, пили густое красное вино и молчали.

Первым нарушил тяжело скопившуюся над ними тишину Джареф. Аккуратно поставив свой бокал, он со вздохом поинтересовался:

– Как ты проснулся?

– Разбудили. Герцогинька наша и разбудила. Она ведь потомок нашего командира.

– Твоего командира, если точнее. Я не был ему подчинен – у нашей группы были свои задачи.

– Без разницы. И потом, вся твоя группа погибла.

– Естественно, погибла. Когда у нас борт разворотили, кого послали дыру заделывать? Киборгов. А там радиация, – с неожиданной злостью ответил Джареф. – А у меня бойцы были – не чета многим дармоедам, у которых из достоинств лишь то, что они люди.

– Это уж не ко мне. Я и сам не человек. В общем, когда замок пал, она случайно добралась до меня. Разбудила – а дальше понеслось.

В нескольких коротких, но информативных фразах Артур поведал Джарефу свою историю, умолчав лишь об основной причине, по которой уехал из замка. Старый киборг слушал не перебивая и лишь кивнул, когда Артур закончил. И так же кивнул, когда Артур предложил ему поведать свою историю.

– У меня было все просто. Буквально через пару недель после того, как ты лег в анабиоз, я был отправлен с группой разведчиков в качестве силового прикрытия. Потом нашему капитану… Все же невеликого ума был человек… Так вот, на базе разведгруппы он решил развернуть посольство в местной столице. Редкий бред, учитывая, что пять десантников и два мичмана имеют примерно такое же отношение к политике, как танк к пацифизму. Все, что они могли, это вести переговоры с позиции силы. Их порубили в капусту – никакие бластеры не спасли.

– А ты?

– А что я? Это прерогатива дуболомов вроде тебя – устраивать бойню. Не сомневаюсь, что ты сровнял бы столицу с землей. А ведь там тоже люди, ты не подумал? В общем, я предпочел тихо отступить и раствориться среди местных. Правда, мне пришлось пожертвовать кое-какими привычками, но это уже мелочи.

Артур кивнул. Действительно, мелочи. Во всяком случае, от того, что отказался от своей любимой одежды, напоминающей извращенный маскарадный костюм, Джареф ничего не потерял. Сейчас, к примеру, в приличествующей кардиналу богатой одежде он выглядел намного лучше и естественнее. Да и логика в его словах определенно присутствовала.

– И что было дальше?

– Дальше? Дальше я сделал то, чего не смогли остальные, – организовал нормальное посольство. И все вышло так, как я предположил сразу, – наши соотечественники ассимилировались, растворились в местном населении. Кто-то дал начало дворянским родам, кто-то нет. В любом случае как организованная сила они перестали существовать. Ну а я продолжал жить. Женился. И не один раз, кстати. Да и без этого времени даром не терял. Хе-хе… Для тебя не будет шоком, что мои потомки уже больше четырехсот лет сидят на престоле этого королевства?

– Не будет, – подумав, ответил Артур. – Зато возникает вопрос. Ты у нас при власти – значит, на того же короля как минимум имеешь влияние. Объясни тогда, как ты позволил санкционировать нападение на замок?

– Скажу по секрету, последнее организовал я сам, – мрачно отозвался Джареф. – Но до корабля мои люди добраться не смогли – защиту ты создал неплохую.

– Но зачем?

– Ты помнишь Чупа-Чупса? – вопросом на вопрос ответил Джареф.

– Лейтенанта Петрованя, что ли?

– А кого же еще? – фыркнул Джареф. – У нас других не было.

– Ну, мало ли, чего я не знаю. Может, пока я лежал в анабиозе, еще кто-то появился, – усмехнулся Артур и тут же понял, что сморозил глупость.

– Да уж, ты у нас никогда сообразительностью не отличался. – Джареф опрокинул в рот остаток вина из кубка, вытер губы тыльной стороной ладони. – Может, тебе напомнить, КАК во флоте зарабатывают прозвища?

Артур помотал головой. Действительно, надо же такое ляпнуть. Сторонний человек прозвища среди флотских иметь не будет никогда, а здесь космонавтам после них взяться было просто неоткуда. Да и не бывает у двоих одинаковых прозвищ, во всяком случае, пока его обладатель жив.

А Петрованя он хорошо помнил, что, учитывая абсолютную память киборгов, неудивительно. Невысокий, суетливый, пухлый, на тонких ножках, действительно издали похожий фигурой на детское лакомство, за что, в принципе, и заработал такое погонялово. Петровань был, что называется, не от мира сего, вечно несобранный, рассеянный, физическими кондициями тоже не блистал… Словом, натуральный балласт, если бы не одно но. Чупа-Чупс был одним из лучших аналитиков на флоте, через его мозг проходили колоссальные потоки информации, из которых он недоступными другим способами выуживал крупицы истины и составлял целостную картину процесса. И никогда не ошибался. За это его ценили, уважали, и… втихую посмеивались над его внешностью. Правда, надо отдать должное, трусом Петровань не был, и кабинетным деятелем тоже, предпочитая мотаться с эскадрой. Считал, видите ли, что экстремальная обстановка обостряет восприятие и заставляет лучше работать мозги. Вот и сюда в результате попал вместе с остальными выжившими в катастрофе, и Артур не был уверен, что Петровань ее не предвидел. Мог, кстати. Во всяком случае, пределов его аналитических способностей Артур не знал.

– Вижу, помнишь. – Джареф вновь разлил вино по кубкам, протянул один Артуру. – Впрочем, это был риторический вопрос. Так вот, Петровань считал, что магия привнесена сюда извне и есть четко локализованный источник, из которого она распространяется по миру.

– И что?

– Ему не поверили, решили, он окончательно умом тронулся. Сейчас же я думаю, что он был нормальнее нас всех, вместе взятых. Слишком много я нашел за эти годы подтверждений его теории. Косвенных, правда, но сам знаешь, количество имеет свойство переходить в качество.