Пришельцы, дары приносящие - Гарри Гаррисон

А слово свое я держу всегда. Во всяком случае, так обо мне говорят. И вот он, год 2000-й; я набираю полную грудь воздуха и принимаюсь за дело. Как ни крути, обещание надо выполнять. Но я уже упоминал, что не успеваю за временем: когда спохватился, было 27 июня, а не первое января. Впрочем, это достаточно близко. Да и год тот самый, никаких сомнений.

Немедленно вниз, сквозь облака: плечи расправлены, борода кольцами. Давши слово – держись. Ужо покажу всем насмешникам!

Пронизывая облака, я спохватился: не выбрано место для приземления. Не сказать, что это было так уж важно, – главное, я выбрал правильный мир. Ладно, решил я, положусь на волю случая. Зажмурился, сделал две бочки и иммельманову петлю, потом открыл глаза и увидел несущийся навстречу остров. Все дороги на нем были кривыми, как фараоновы помыслы, но одну подходящую я все же заметил, она шпарила прямиком по зеленому ландшафту. Я летел над ней, пока она не пересекла некое загадочное сооружение, смахивающее на миску со спагетти; там я дорогу потерял.

Я спикировал прямо в клубы угольного дыма, а пока откашливался, внизу появилась кольцевая дорога, и казалось, она уходит в бесконечность. Придя в отчаяние, я хорошенько напряг слух и внял сладостному звону колоколов. Где-то здесь живут мои почитатели! А колокола все звенели; я полетел на этот звук.

Храм носил название «Ройал Ангус»[23]. Я решил считать это добрым знаком, – возможно, место как-то связано с Красавчиком принцем Чарли[24], к которому я благоволил.

Я совершил посадку, оправил свои белые одежды и приблизился к вратам церкви, охраняемым крепкого телосложения местным жителем.

– Не рановато ли для маскарада, чувак? – недружелюбно оглядев меня с головы до ног, осведомился он. – Сюда вход по билетам.

– Мне, дабы войти в храм, достаточно постучать.

– Приятель, может, оно и так, но без билета тебе тут делать нечего, будь ты хоть сам Иисус Христос.

Я благосклонно улыбнулся ему и заговорил, но слова мои утонули в хлынувшем из церкви реве. Страж врат просиял и указал на седоволосого мужа – его на стуле с колесами катил другой муж, еще более седой и толстый.

– Вот уж не думал, что сюда заявится старина Родж! – заявил привратник. – Старина Дэйв молодец, что прикатил его в крутейшем инвалидном кресле. Что, ребята, решили опрокинуть церемониальную пинту?

Ритуальное возлияние? Это хорошо.

– Я тоже вернулся, внемлите же…

Снова никто не услышал меня – тот, кого звали Родж, принял у своей паствы два огромных питейных сосуда и поднял их перед собой дрожащими руками. Еще два перестарка, трясущихся куда пуще, вскочили с кресел-колесниц и засеменили на костылях, дабы схватить священное питье. Воздетые сосуды со звоном ударились друг о друга, загремели падающие костыли.

– Наши классные доходяги, – с нежностью глядя на старцев, проговорил привратник. – У обоих цирроз, но оба сегодня здесь, на двадцать девятой годовщине «Брам-груп»[25].

– Это секта?

– Слишком мягко сказано! Долговязого зовут Брайан, а лысого, сгорбленного – Гарри.

– Здешние святые?

– Для многих – да, а для меня они просто славные ублюдки.

– В смысле, незаконнорожденные дети, бастарды?

– Давай без этих гадостей. И вообще, предъявляй билет или проваливай.

– Что значит – проваливай? Сюда я явился, дабы сберечь…

– Со сбережениями дуй в банк, он через улицу. Мешаешь самое интересное посмотреть – они уже по третьей цапнули, скачут ноздря в ноздрю.

– Миллионы ныне живущих обретут бессмертие…

– Эти старикашки уже его обрели, хоть и пьют горькую слоновьими дозами. – У привратника вдруг глаза полезли на лоб. – Господи боже, ты только посмотри, что вытворяют!

Едва я собрался ответить на это прямое обращение, как он захлопнул перед моим носом врата. Столь необычный поступок напрочь сбил меня с толку. И что мне оставалось делать? Только повернуться и уйти куда глаза глядят. Я до того задумался, что не заметил, как очутился у себя, среди клубящихся облаков и поющих арф. И отсутствовал я немало – календарь показывал май 2001-го. Опять я пропустил миллениум.

Впрочем, что для вечности тысяча лет? И чем плох год 3000-й? Надеюсь, в следующий раз не придется лицезреть сей загадочный ритуал.

Или придется? Нет, исключено. Жрец Родж не будет наполнять пинтовые кружки для святых Брайана и Гарри до скончания веков. Такое просто невозможно.

Но почему же тогда в календаре, на отметке «3000», я написал: «Заглянуть в молельню „Брам-груп“»?