Кей Дач - Сергей Лукьяненко

Дариан понял, что наступил единственный момент указать Кею на дверь. Но происшествие с районной шпаной не выходило у него из головы.

– Что за бред?

– Миссис… – Кей повернулся к Гале. – Я думаю, вы были не худшими родителями для мальчика. Но у него есть настоящая семья и настоящее место в жизни.

– Я его мать, – быстро сказала Галя. – Мы потеряли недавно дочь, но сына у меня никто не отнимет.

Кей Альтос почему-то отвел глаза. Вновь повернулся к Дариану:

– Рано или поздно проболтается ваш старший сын или прежние знакомые. Или мальчик задумается, почему у вас нет его детских фотографий и пленок…

– Выйди, Томми! – Галя повысила голос.

– Он не может. – Кей поднял руку, демонстрируя браслет силовых наручников. Это был достаточно популярный элемент детективов и боевиков, чтобы его можно было с чем-либо спутать. Галя ахнула, схватила Томми за руку.

– В вашем поступке нет криминала, наоборот, – продолжал Кей. – Но вот работа на Основу Силикоидов…

– Что? – заорал Дариан.

– Увы, мальчик был лишен памяти чужими. Вы их невольные… надеюсь… пособники. Я могу убедить в этом Службу или Орган Порядка, если угодно. Но стоит ли? Правдивый ответ, и я уйду. Слово чести. Сколько вы получили?

– Эту квартиру и пятьсот монет в имперской валюте. – Дариан не колебался. В вопросах неприязни к чужим президент Каилиса был ревностнее самого Императора.

– Немного, – поднимаясь, сказал Кей. – Впрочем, подлинное добро бескорыстно, верно?

Он снял с руки браслет, бросил его на пол. Взял Томми за подбородок, посмотрел в глаза. Галя не решилась помешать.

– Теперь ты знаешь, что я говорил правду. – Для Кея словно бы больше никого в комнате не существовало. – Что тебе с ней делать – решай сам. Мне нужен партнер, а не раб на поводке. Три часа я жду тебя в машине внизу. Решай.

– Я никуда его не пущу! – крикнула Галя. – Он все равно мой сын! Я запру дверь, и можете сдохнуть в своей машине!

– Если мальчик не сможет выйти по своей воле, то он мне не помощник, – пожал плечами Кей. – Успокойтесь, пожалуйста.

Он пошел к двери, которая распахнулась так быстро, словно охранная система с нетерпением дожидалась его ухода. Уже с порога Кей сказал, обернувшись:

– Томми! Галактика, сила, жизнь. Решай.

Кей, глядя сквозь стекло на дождь, съел три бутерброда, приготовленных катером. Выкурил две сигареты с легким наркотиком из пачки, забытой кем-то в машине. Сигареты Кею не понравились, его организм не воспринимал многие наркотики – одно из свойств перестроенной еще до рождения нервной системы.

Через два с половиной часа Томми вышел из многоэтажной коробки, где прожил единственный год своей сознательной жизни, и подошел к машине. Он был с сумкой через плечо, но без куртки, в тех же джинсах и тонкой черной рубашке, промокшей за считанные секунды. Кей включил обогрев салона и разблокировал двери.

– Альтос, я хочу поставить условие, – упрямо стоя под дождем, сказал мальчик.

– Для друзей я Дач. Говори.

– Поклянись, что не убьешь меня.

Кей лишь вздохнул:

– Это становится моей семейной клятвой Кертисам. Не убью, садись.

Томми забрался на заднее сиденье, вытянул к себе раструб обогревателя. «Мицан» набрал скорость.

– Фингал болит? – полюбопытствовал Кей.

Томми потер свежий кровоподтек под глазом и покачал головой:

– Нет… не очень.

– У тебя высокий болевой порог, – сказал Кей. – Единственное, что меня утешает, когда я думаю об Артуре.

– Кей, он… мой двойник… хороший?

– Он очень несчастный. Хороший, пожалуй.

– А-а…

– Кертис Ван Кертис – человек в себе. Он посложнее аТана.

Кей замолчал, и только когда Томми, откинувшись на сиденье, начал дремать, закончил:

– Хотел бы я знать, что задумал старик и что из случившегося было им запланировано месяц или век назад.