Властелин Колец. Возвращение Государя - Джон Рональд Руэл Толкин

Конечно, они рисковали. Но Фродо был слишком занят своимбременем и внутренней борьбой, чтобы спорить, и слишком отчаялся, чтобыбороться. Они взобрались на насыпь и пошли по жесткой, безжалостно открытойдороге, ведущей прямо к Черной Крепости. Счастье было на их стороне, и до концадня они не встретили никого живого, а наступившая ночь надежно укрыла ихмраком. Вся страна нахмурилась, словно перед великой бурей: Вожди Запада ужеминовали Перекресток и в этот момент предавали огню мертвые луга Моргульскойдолины. Отчаянный поход продолжался; Кольцо двигалось на юг, а знамена Вождей -на север. Силы хоббитов таяли, каждая новая миля давалась труднее, чемпредыдущая. Днем окрестности были пустынны, зато по ночам они часто слышаликрики и топот множества ног. Но это было не страшно. Другая, куда более весомаяугроза становилась все ощутимее. Сосредоточенная злобная сила, бессонноековарство чудовищных замыслов рождалось во мраке впереди. И чем ближе ониподходили, тем чернее становилась стена мрака, словно наступила последняя ночьмира.

Вечер этого дня казался наихудшим. Именно в этот час армияЗапада приблизилась к границам живых стран, а бедные путники дошли до полногоизнеможения. Четыре дня назад они ускользнули от орков; эти дни были сплошнымкошмаром. Фродо не говорил ни слова. Он шел, сгорбившись, часто спотыкаясь, какбудто не видел земли перед собой. Сэм догадывался, что сильнее всего донимаетдруга растущий гнет Кольца. Он с беспокойством наблюдал, как часто поднимаетсялевая рука Фродо, словно для того, чтобы отвести удар или заслонить глаза отстрашного взгляда Ока, силящегося разглядеть их. Иногда, непроизвольно, праваярука начинала тянуться к груди, зажимала в кулак ткань плаща и медленноразжималась, когда воля Хранителя крепла.

Сейчас, в густом вечернем сумраке, Фродо сидел, свесивголову почти до колен, устало уронив руки со слабо подергивающимися пальцами.Сэм с болью смотрел на друга, пока тьма не разделила их. Нечего было сказать инечем было подбодрить его, и постепенно сознание Сэма заполнили мрачные мысли.Усталость и постоянный страх отступили. Зато с новой силой вернулись мысли оеде. Лепешки не утоляли голода, только поддерживали силы. Но была у них и ещеодна особенность, которая проявлялась тем ярче, чем меньше оставалось другойпищи. Они укрепляли волю, давали силы терпеть.

Нужно было принимать новое решение. Дорога, которая таквыручала их, шла дальше на восток, уходя в великую тень. Гора же вздымаласьтеперь справа, почти прямо на юге, и нужно было поворачивать к ней. Отныне и доконца - никаких дорог, только голая, покрытая дымящимся шлаком равнина.

– Воды бы, - пробормотал Сэм. Он давно запрещал себе пить.Пересохший язык распух и теперь едва шевелился. Воды оставалось не большеполовины фляги - и это на несколько дней пути. Их мучения давно бы прекратиласмерть от жажды, но, по счастью, они выбрали орочью дорогу, а на ней черезкаждые несколько миль были устроены колодцы для отрядов, проходивших безводнымиместами. В одном из них Сэм и нашел немного затхлой и мутной воды, но в ихположении привередничать не приходилось. Правда, воду они нашли позавчера, иСэм понимал, что впереди может не встретиться ни капли.

Наконец, устав от этих тревог, он задремал. Во сне емувиделись огни, похожие на горящие глаза, и слышались странные звуки: не тодальние отчаянные вопли, не то близкие опасные шорохи. Несколько раз онвскакивал, но вокруг была только непроглядная темень. Под утро, когда он вочередной раз вскочил, тревожно озираясь, ему почудились какие-то бледные огнипоодаль, похожие на глаза, но вскоре они мигнули и погасли.

Страшная ночь уходила медленно и неохотно. Здесь, вблизиГоры, и воздух был какой-то мутный. От Черной Крепости наползали облака мрака,который Саурон ткал вокруг себя. Фродо неподвижно лежал на спине. Сэм долгостоял над ним в раздумье. Он понимал, что должен побудить волю друга к новомуусилию. Наконец, наклонившись, он погладил Фродо по голове.

– Проснитесь, друг мой, - шепнул он ему на ухо. - Пора идти.

Фродо вскочил, прежде всего поглядел на юг, но увидел Гору исник.

– Я не могу, Сэм, - прошептал он. - Это такая тяжесть, такаятяжесть…

Сэм вздохнул. То, что он собирался сказать, наверное, ни кчему не приведет, а то и хуже будет, но другого выхода не находилось.

– Дайте я понесу Его, - сказал он. - Я могу, пока силы есть,даже с радостью…

Глаза Фродо дико блеснули.

– Прочь! Не трогай меня! - закричал он. - Оно мое, мое!Прочь! - Его рука потянулась к рукоятке меча. Но тут же голос изменился. - Нет,нет, Сэм, - как-то безнадежно произнес он, - пойми! Это мое бремя, я никому немогу его доверить. Поздно, Сэм, милый, мне уже не помочь. Оно меня держит. Я немогу отдать Его, а если ты попытаешься отнять, сойду с ума.

Сэм кивнул.

– Понимаю. - И после некоторого молчания словно вспомнил: -Слушайте, сударь, а не выбросить ли нам кое-что? - Он посмотрел в сторону Горы.- Незачем тащить туда ненужные вещи.

Фродо тоже поглядел на Гору.

– Да, - проговорил он, - на этом пути нам немногопонадобится. А в конце - и вовсе ничего.

Он отстегнул и бросил сначала щит, потом шлем. Снял тяжелыйпояс вместе с мечом в ножнах, черный плащ изорвал в клочья и разбросал поветру.

– Вот! Больше не буду орком! - вскричал он. - И не возьмуникакого оружия, ни светлого, ни темного. Пусть они берут меня, если хотят!

Сам тоже снял доспехи, потом вынул кое-что из своей сумки.Каждый предмет был ему дорог, хотя бы потому, что он нес их так далеко и стаким трудом. До слез жаль было расставаться с кастрюлями и сковородками.

– Помните кролика, сударь? - спросил он. - А нашу встречу сФарамиром в тот день, когда я елефанта увидел?

– Нет, - покачал головой Фродо. - Я, конечно, знаю, что всеэто было, но как-то не так. У меня не осталось ничего, ни вкуса пищи, ни памятио деревьях и траве, ни воспоминаний о луне и звездах. Я словно голый оказался,Сэм. И между мной и этим огненным колесом - ничего нет. Я начинаю видеть егодаже наяву, а все остальное гаснет.

Сэм взял его руку, крепко сжал и приложил к груди.