Ловец тумана - Сергей Игнатьев

Мелкие камешки весело поскрипывали под подошвами сапог, стремительными ручейками бежали вниз.

Когда Северин и его товарищи почти уже завершили спуск и до поверженного дирижабля было рукой подать, показалось, будто что-то изменилось в окружающем пейзаже.

Первым это, конечно, заметил Дарьян. Не прошли даром его обучение у мокшанского шамана и богатый следопытский опыт.

Он остановился, прислушиваясь, присматриваясь…

Северин замер возле него, пытаясь понять, что именно изменилось в лесу.

Когда понял, вскинул вверх левую руку, сжатую в кулак, правой поудобнее перехватил посох.

Тишина ушла. В лес пришли звуки.

Приглушенные, вороватые – но звуки вернулись. Захлюпала грязь, зашелестела палая листва, тихонько затрещал валежник.

Лес ожил. Звуки становились все отчетливее, они приближались. Неясные колыхания рыжей травы на противоположном склоне лощины, упокоившей дирижабль. Хруст ветвей где-то на вершине холма, с которого они только что спустились.

Северин и его спутники затаили дыхание, нацеливая посохи, выводя из ножен клинки – готовые ко всему. А лес по краям лощины наполнялся жизнью.

Какие-то невидимые еще, едва слышные, несомненно, очень проворные и верткие существа сновали там, не решаясь еще показать себя, приглядываясь, принюхиваясь, прицениваясь – как давешние городские крысы.

А потом все они, будто по команде, сорвались с места.

Атаковали горстку чужаков, без спросу вторгшихся в их владения.

Они были по-своему грациозны, эти твари, порожденные губительными магическими влияниями, что раз за разом обрушивались на Аррет. В них была какая-то особая смертельная грация. Северину невольно вспомнились его заветные гатримарсы, похожие на изгибы хищных лиан, которые заменил ему теперь боевой посох, помогающий чародею фокусировать энергию.

Лесные твари бежали вниз по склонам лощины со всех сторон, издавая отрывистый горловой клекот.

Задние ноги изгибались вопросительным знаком, копыта вспарывали землю, вскидывая фонтанчики грязи и камешков. Передние лапы, снабженные загнутыми роговыми наростами – когтями-шипами, поджаты, готовые к атаке. Головы венчают витые рога. В темных выпуклых глазах – ничего, кроме дикой жажды крови.

Адолени. Во всей своей красе и безобразии.

Приближаясь, скакали из стороны в сторону, кружили на месте, гарцевали на склонах, курлыкая и переговариваясь, как бы приглашая товарищей к веселой игре. К самой веселой и увлекательной игре – охоте на человека.

Добрые лихоборские поселяне снабдили отряд, долженствующий избавить их от нашествия адоленей, оружием, прежде не виданным уроженцами Альтерры – огнестрельным. Нет, Циролис, разумеется, читал даже об этом, и даже на этот счет в грандиозной библиотеке, которую умещала его плешивая голова, находились свои секции, разделы и параграфы со сносками. Но для хмарьевских вояк Билкара, Мартуза и Дарьяна заряженные картечью «самострелы» были в новинку. Для поселян недоумение, возникшее на исписанных шрамами лицах при виде ружей, показалось вполне заурядным явлением – ну мало ли, чего не бывает в мире Аррет? Кое-где небось до сих пор рубятся на мечах. Дело привычки. Осваивайтесь, мужики. Патронов у поселян, обосновавшихся на руинах некогда великой столицы, было в избытке. Севериново невеликое воинство провело полдня в учебных стрельбах. Он сам, Шедди и Жанна ввиду своих магических способностей довольствовались лишь боевыми посохами. У Жанны посох был еще тот, «учебный», с которым упражнялась на занятиях с Геленой. Навершие его украшали расходящиеся во все стороны стрелы. Всякий раз при взгляде на него Северину вспоминался Мурин и последний удар, который Мурин собирается нанести по Дульфу. Всем остальным, кому довелось это увидеть, должно быть, вспоминалось то же самое…

Но теперь было не до прежних разногласий и розней, какими бы глубокими они ни были. Теперь пришло время встать плечом к плечу.

Адолени атаковали.

– По моей команде, – процедил Северин, наводя посох.

Его соратники вскинули ружья и боевые жезлы.

Особенно прыткий адолень, целью своей избравший Северина, перескочил с одного копытца на другое, мотнул рогатой башкой, как бы примеряясь, распахнул пасть, украшенную двумя рядами мелких и острых, будто у пираньи, зубов… Затем с силой оттолкнулся от земли и кинулся вперед…

– Круши!! – рявкнул Северин.

Стрела, будто бы свитая из лоскутов первоначального мрака, вонзилась в голову монстра, в мгновение ока обращая его в облако черного пепла.

Слева ударила Жанна – скачущего на нее адоленя скрутило, будто бы сдавило невидимыми щипцами. Бесформенной грудой он рухнул, покатился вниз по склону, к ее ногам.

Шедди атаковал подступающую тварь рассыпающим искры огнешаром. Адолень вспыхнул на бегу, дико заверещал, сбиваясь с курса, взмахивая когтистыми лапами, безуспешно пытаясь сбить пламя.

Циролис, Мартуз, Дарьян и Билкар дали залп из ружей.

Картечь в клочья разнесла подступающую линию монстров, оросив все вокруг брызгами крови – густой и черной, будто нефть.

– С тыла обходят, – рявкнул Дарьян.

Северин обернулся, ударил сотканной из тьмы плетью по бегущим в обход дирижабля тварям.

– Северин!! – крикнула Жанна.

Он заполошно обернулся. Увидел прямо перед собой распахнутую пасть, два ряда мелких зубов. Не раздумывая, ткнул прямо в нее навершием посоха. Монстр подавился, захрипел. Следом по нему ударила Жанна, отбрасывая нападающего адоленя на его подступающих товарищей, сбивая их с копыт.

Северин, воспользовавшись секундной заминкой, хотел было сказать «спасибо», повернул голову и увидел что один из адоленей стремительно летит на Жанну, пригнув рогатую голову, целясь в бок.

Северин метнулся навстречу, вспорол брюхо твари резким выпадом – адолень наткнулся на заостренный, окованный металлом конец посоха, заклекотал в предсмертной тоске, пытаясь напоследок зацепить когтем, завалился на спину.

– Спасибо! – хором сказали Жанна и Северин друг другу.

На миг они встретились взглядами.

Но некогда, недосуг… Вторая линия адоленей налетела на них с еще большей яростью, чем неудачливые предшественники.

Шедди и Жанна без устали разили адоленей заклятьями. Воины палили из ружей почти в упор. Магистр Циролис, укрывшись за спинами товарищей, едва успевал перезаряжать. Лысина его побагровела и блестела от пота, но сухие морщинистые пальцы действовали слаженно и четко, выхватывая из сумки очередную пару патронов, заправляя в патронник стволов, передавая ружье, принимая, заряжая, передавая, снова и снова…