Дюжина лазеек - Анна Орлова

И утер скупую мужскую слезу рыжей бородой.

–Ваше семейное положение имеет отношение к делу?– осведомилась судья с некоторым, впрочем, сочувствием. Как только бедняга не свихнулся в этом женском царстве?

–Еще какое!– вскинул голову истец.– Понимаете, я – кузнец! Сейчас-то нас почти не осталось. Зато конкуренции почти никакой. Мы коллекционные вещицы куем, спрос есть, денежка неплохая капает. И кому я секреты мастерства передам? Сына-то нет! Вот мы с женой и пошли в эту «Альвельву». Они нам обещали, что если сделать все в точности, то мальчик будет. А родились – девки!

–Понятно…– протянула судья и обратила острый взор на Томаша:– Ответчик, как вы можете это объяснить?

Я вскочила на ноги:

–Позвольте, я, ваша честь?

–Ну попробуйте,– разрешила судья скептически.

–В расчетах была допущена погрешность, но вины моих клиентов в этом не было,– сказала я твердо.– И мы это докажем.

Судья пожала плечами, не слишком впечатлившись, и пальцами по столу побарабанила.

–Суду ясна ваша позиция. Присаживайтесь, представитель ответчиков. Истец, продолжайте!

–Так нечего особо продолжать,– развел он лапищами.– Я как указания от этих магов получил, так взял, значит, жену и тещу и поехали мы делать, что было велено.

–А тещу-то зачем?– вытаращила глаза судья.

Гном недоуменно пожал плечами:

–Так присмотр надо, чтобы сделали все, как полагается.

Я спрятала смешок, а судья пристыженно опустила взгляд. Сдается мне, версии у нее были сплошь не самого пристойного толка.

–В общем, я лодку нанял. Ну, мы в ней и… Под дождем!

–У меня потом насморк был,– вставила его почтенная супруга и шмыгнула носом.– И занозы… в неудобных местах.

–А результата – не было,– закончил гном веско.– То есть был, но совсем не такой!

–Понятно…– проговорила судья задумчиво.– Будут вопросы к истцу?

–Да, ваша честь!– ответила я бодро.– Сотрудники «Альвельвы» требовали, чтобы зачатие произошло непременно в лодке?

–Не было такого,– сознался гном и бороду почесал.– Но они же сказали, над водой Хрустального озера! У меня даже записано.

–Вы могли бы остановиться в гостинице,– парировала я,– и не подвергать ни себя, ни жену таким испытаниям.

–Как можно!– возмутился он.– Надо быть ближе к природе. Чтобы все естественно было!

А, так вот кто инициатор зачатия и родов в естественных – антисанитарных и крайне неудобных – условиях. Супруга-то его особого энтузиазма не выказала, вон как сморщилась.

–У меня больше нет вопросов,– признала я вынужденно.

Судья кивнула и велела секретарю:

–Пригласите первого свидетеля!

Первым свидетелем оказалась теща истца. Кстати говоря, «заинтересованность» свидетеля, из-за которой так любят возмущаться клиенты, с точки зрения закона нарушением не является. Любые отношения – родственные, дружеские, враждебные – сторон со свидетелем не препятствуют его допросу. И это логично, ведь чаще всего что-то происходит на глазах людей не посторонних. Соседей, семьи, коллег и так далее. Суд лишь должен учесть это при оценке их показаний.

Колоритная пожилая гномка была разодета в красно-бело-зеленый наряд, от вида которого у судьи Мышкиной задергался глаз.

–Дарая Уиллсон,– представилась гномка громогласно и ткнула себя кулаком в грудь.– Всю правду расскажу! Все как на духу.

Судья Мышкина махнула рукой:

–Слушаем вас.

–Так чего рассказывать-то?– Госпожа Уиллсон растерялась.– Я с дочкой везде ходила. И к мошенникам этим, магическим, тоже. И на озеро с ними поехала.

–Зачем?– непритворно заинтересовалась судья.– Боялись, что они не выполнят инструкции?

–Вот еще,– насупилась свидетельница.– Дочка с зятем у меня умненькие. И детишки у них получаются на диво. Только девчонки все… А я присмотреть хотела. Ну там простынку постелить, фонарик подержать…

Томаш рядом со мной хрюкнул, из последних сил сдерживая смех. Признаюсь, я сама от него ненамного отстала.

Гном побагровел. Вот это я понимаю – хотеть сына! В раскачивающейся лодке, в ноябре, под проливным дождем – и вдобавок при теще…

Теща же ничего такого в этой ситуации явно не видела.

–Мы и приданое мальчонке приготовили! А куда ж его теперь?– хозяйственно вздохнула гномка.

Я встала:

–Ваша честь, можно вопрос свидетельнице?

Судья Мышкина прищурилась, чуя подвох, но разрешила:

–Задавайте.

–Госпожа Уиллсон,– обратилась я к заботливой теще,– скажите, а почему в свидетельствах о рождении вашей дочери и внучек указана неправильная дата?

И мысленно скрестила пальцы. Если гномка будет отпираться, то придется идти сложным путем. Проводить экспертизу для уточнения даты рождения, опрашивать рыбака и повитуху…

Врать или вилять она не стала:

–Так кто ж девчонок на нечетные числа записывает-то? Они тогда без пары останутся, есть такая верная примета. Мы вот всех девок на четные даты пишем – и ни одна незамужней не осталась. У нас все так делают!

–Пф-ф!– громко выдал Томаш.

Я строгим взглядом призвала его к порядку и обратилась к судье:

–Разрешите дополнительный вопрос истице?

–Задавайте,– кивнула судья и подалась вперед, чтобы ничего не упустить.

–Какую дату своего рождения вы сообщили в «Альвельве»? Паспортную или фактическую?

–По паспорту,– призналась она растерянно.– А это разве важно?

Что тут можно сказать?

–У меня больше нет вопросов к истице,– улыбнулась я.– Полагаю, неточность в указании даты рождения и стала причиной ошибки.

–Да быть не может!– возмутилась теща и подбоченилась.– Подумаешь, один денечек всего. Меньше даже, моя Дарочка почти в полночь уже родилась.

–При составлении гороскопа, уважаемая,– процедил Томаш с места, и слышалось в его тоне явно опущенное «не»,– важно точное время. В идеале – погрешность не более четырех минут.

–Четырех минут?!– вытаращилась теща.– Глупости какие! А как считать-то? Как младенец целиком покажется, дышать начнет или заорет?!

Кстати, очень хороший вопрос.

Однако я не дала развиться дискуссии. Поднялась и заявила:

–Если истцы сомневаются, насколько серьезна ошибка в сутки, то можем провести соответствующую экспертизу. Только прошу учесть, что оплату экспертизы мы в дальнейшем попросим возложить на истцов!

Гномы растерянно переглянулись.

–Не надо экспертиз,– тяжело произнес господин Вартассон.– Выходит, мы сами виноваты. Прощения просим.