Княжич Соколов. Том 2 - Роман Саваровский

Тонкие лучики света старательно пробивались сквозь не зашторенное окно и били прямо в лицо. Осенний ветер привносил в комнату суетливые уличные разговоры учеников и запах свежескошенной травы.

Организм ощущался свежим и отдохнувшим не смотря на ночные прогулки.

Благостно.

Новый день на чужой отдаленной планете вовсю вступал в свои права вместе со сменившим блеклые облака ярким солнцем.

За пять с хвостиком лет этот мир уже успел меня научить, что внимания достоин каждый земной день. Для маленькой планеты жизнь тут текла удивительно быстрым темпом, а смертное тело только все усугубляло.

Без преувеличений, каждый последующий день мог стать последним. Наверняка смертные существа всегда держат это в уме или же эта мудрость вбита на подкорки подсознания поколениями предков.

Как иначе объяснить эту повсеместную спешку?

Настолько заразную, что даже сам Эфириал Пустоты, бессмертное, по сути, создание оказалось захвачено в этот водоворот повсеместной торопливости и форсировал собственные планы.

Местами рискуя, местами игнорируя дополнительные сложности, но Илья Романович Невский принялся разгонять колесо, которое еще неделю назад даже не двигалось.

Или же эфириалом движет другая человеческая эмоция, ни одной из которых он никак не мог избежать даже после поглощения предыдущего владельца биологической оболочки.

Страх.

Людской страх штука куда неприятней, чем ту, которую существо знало до этого. Страх эфириалов полностью подчинен логике. Он из нее проистекает, он ей подпитывается и ей же опровергается.

Есть угроза — есть страх.

Нет угрозы — нет страха.

Все очень просто.

Мозг людей работает иначе. Страх может появиться и без угрозы, и вопреки логике и даже быть отголоском совершенно иной далекой эмоции.

Пока дойдешь до истинной сути и попытаешься разобрать весь механизм появления твоего конкретного страха, может пройти не один десяток лет. А у Ильи Невского их нет. У него и недель то нет.

А страх есть.

И он заставляет действовать, делать, двигаться. Только так эмоция ненадолго отступает, и он может почувствовать себя немного спокойнее.

Но у каждой стороны две медали. Где на другой во врагах у Ильи Невского расположился я. С каждым днем набирающий силу Ловец, который единожды уже оборвал жизнь бессмертного, но вполне уязвимого существа.

Так кто в итоге в выигрыше от того, что мир вдруг завертелся со скоростью летящего со склона колеса?

Ответ мне не может дать даже мое «Око».

И тем интереснее встречать новый день на этой земле, которая, надо признать, оказалась совсем не такой унылой как казалось изначально.

Особенно если позавтракать.

В такт моим мыслям раздался стук в дверь.

— Можно? — утвердительным тоном задал голос вопрос, в котором был только один правильный ответ.

— Только если с едой, — попытался я извернуться, но дверь тут же распахнулась, игнорируя закрытый замок.

Я разлепил один глаз и окинул им вошедшую хмурую блондинку с поджатыми губками и неприкрытым осуждением в глазах.

Дама была зла.

Впрочем, это вполне обычное будничное состояние Анны Зверевой.

Радость и радушие в комплектацию моего личного телохранителя изначально не входили.

В этот солнечный четверг девушка была одета в полупрозрачное бежевое платье с шитым серебряными нитями геометрическим узором, на ножках красовались белые туфли на высокой платформе, а общий образ изысканной особы подчеркивали украшения из белого золота.

Вырядилась в белый словно ангел, хотя свою дьявольскую натуру не способна скрывать и двух секунд.

Как еще иначе назвать то, что поверх платья был натянут хлопковый фартук?!

Приперлась в фартуке и без еды!

— Казнить! — был категоричен столь же голодный, как и я Мин, но его вариант был отвергнут.

Во-первых, своих людей я старался беречь. Во-вторых, эту еще попробуй казни…

— Я по делу! — проигнорировав мое возмущенное выражение лица выдала Анна Зверева и обтерла запачканные в муке ладони об фартук.

Выпечка значит, а судя по красным пятнам — выпечка с ягодами. Ну или с кровью. Вероятность и того и другого «Око» оценило строго по пятьдесят процентов.

— Говори, — смиренно выдохнул я и потянулся к брюкам.

— Тебе пришло приглашение на открытый великокняжеский сход… — чуть сбилась Анна Зверева и скользнула взглядом по моему телу, которое на фоне пробужденного Мина и тренировок неслабо раздалось в мышцах.

Перестав дрыхнуть и осознав, что наша биологическая оболочка смертна, мой эфириал принялся приводить ее в порядок.

Начал он с обуздания источника и перераспределения энергии по телу и заканчивал оптимизацией всех имеющихся ресурсов, благо за последние спокойные дни вся копившаяся Жива была в его распоряжении.

— … сход, который пройдет в Выборге. Через три часа, — чуть виновато добавила Анна Зверева таким тоном, за которым вполне может последовать бурная проповедь, после которой виноватым сделают уже тебя.

Нет, спасибо.

— Ясно, — равнодушно ответил я, продолжив неторопливо собираться.

— Что тебе ясно?! — вскинулась Анна Зверева, — в Выборг еще добраться надо… что в нынешних условиях организовать тяжело, но возможно. Пусть прибудем с опозданием…

— Я не поеду, — не разделяя суетливости девушки категорично ответил я.

— Как это «не поеду»?! Ты не можешь… — безо всякой улыбки процедила Анна Зверева, — это приглашение от имени государя!!!