Кадры решают всё - Александра Шервинская

Картинка сменилась, и Тео с Хасидом увидели всё того же немолодого мужчину, который, хмурясь, о чём-то спорил с более молодым собеседником, в котором Тео узнал графа Генриха, отца Зайки, — именно он в прошлом видении защищал замок и потом принёс тело малышки вниз. Граф внимательно слушал своего пожилого товарища и явно был с ним не согласен, но понять предмет спора было, увы, невозможно.

Потом картинки стали меняться чаще, но в каждом показанном девочкой эпизоде участвовал этот пожилой мужчина, который, как смог догадаться Тео, собрав воедино всю информацию, был замковым магом и учителем юной леди Изабель.

– Ты хочешь сказать, что существо, которое сейчас буянит в подвале — это твой учитель и бывший замковый маг? – даже не пытался скрыть удивление Теодор, и Зайка активно закивала. – Но разве он не лежит себе спокойно в склепе, который мы… кхм… так опрометчиво приспособили под место для литературного безобразия и гадания?

Изабель снова потянулась к зеркалу, но очередные видения были смутными, различить лица было почти невозможно.

– Может быть, это потому что те эпизоды, что мы видим сейчас, Зайка помнит уже в призрачном состоянии? – высказал версию пришедший в себя Хасид, и девочка захлопала в ладоши, показывая, что он угадал. Тео же, не отрываясь, смотрел, как в зеркале граф Генрих, резко постаревший и поседевший, выезжает из ворот замка и, не оглядываясь на тех, кто вышел на стены проводить его и не пытаясь вытереть слёзы, едет в сторону темнеющего леса. Всё было видно сквозь словно мутную пелену, но первого хозяина замка молодой ректор узнал безошибочно.

– Так вот почему графа здесь нет… – задумчиво проговорил Тео, – а я всё гадал, почему… А он уехал, видимо, потому что не смог оставаться там, где погибла его дочь. Её нет, а он жив… Тяжкое испытание для воина: не суметь защитить. Но…

Тео не договорил, так как зеркало, вспыхнув голубым, внезапно очень чётко показало последнюю картинку: из склепа, явно только что построенного, вырвалась белая тень и понеслась в ту сторону, куда уехал граф.

– Это что же получается? – заговорил Хасид, увидев, что зеркало потускнело и приобрело свой обычный вид, а Зайка подошла к Тео и прижалась к нему. – Граф покинул замок, а маг отправился за ним? Но тогда как он снова оказался здесь, если предположить, что тот, кто сейчас буянит в подвале, — это он?

– Он смог не найти графа, могло произойти что-то ещё, но очевидно одно — это призрак, потерявший остатки разума, превратившийся в злую тёмную сущность. Но при этом он никому не причиняет вреда, и я не удивлюсь, если он сам себя в подвале и запер, когда ещё мог что-то понимать… Мы должны проверить и помочь.

– И как ты собираешься это сделать? – Хасид встревоженно посмотрел на Теодора. – Если это одичавший призрак, то он наверняка очень опасен!

– Ну, во-первых, и я не безобидная ромашка, – ободряюще улыбнулся ему Тео, – и справляться с такими, как он, и даже похуже, уж поверь, умею. Но не хотелось бы воевать, а вот удастся ли договориться миром — не уверен.

– Как ты думаешь, из-за чего он так разволновался именно сейчас? – помолчав, спросил Хасид. – Не из-за того же, что мы в его склепе устроили салон?

– Не думаю, – Тео покачал головой, – он уже, судя по всему, давно там не обитает, и склеп для него — всего лишь место, к которому он был когда-то привязан. Но так как этот маг, видимо, был достаточно сильным стихийником с преобладанием магии земли, а возможно, что и некромантией баловался, судя по косвенным признакам, он смог растянуть сеть привязки достаточно широко, чтобы похоронить себя в подвале.

– Думаешь, это он сам себя там закрыл? Но ведь Христофор туда заходил раньше — и ничего, никакого мага не видел.

– Не исключено, что он много времени проводил, погрузившись в пограничное состояние, и не реагировал на посторонних, тем более, что Христофор и сам — сущность исключительно энергетическая, и маг мог воспринимать его как «своего», – пояснил Тео.

Он понимал, что разбираться с разозлившимся призраком придётся ему, так как других сильных некромантов в радиусе нескольких сотен миль не наблюдалось. Хорошо бы пойти в подвал с кем-то, кого бывший маг может узнать и кто вызывает у него исключительно положительные ассоциации. Наверное, можно было бы взять Зайку, но Теодор ничего не мог поделать с абсолютным убеждением, что девочку нужно беречь и защищать, а не отправлять на переговоры со взбесившимися бывшими магами. И не важно, что девочка — тоже призрак, нечего ей там делать… Вот!

– Одному тебе идти не годится, – видимо, Хасид мыслил примерно так же, – но я даже не представляю, кого тебе стоит взять с собой… Я готов, но вряд ли от меня будет польза. Харви и Биэль — это чисто силовая поддержка, их нужно привлекать, если ты поймёшь, что того-кто-живёт-в-подвале нужно уничтожать.

– Я знаю, с кем нам надо поговорить, – Тео вдруг довольно улыбнулся, – Христофор, организуешь нам перекусить? И варенья можно побольше-побольше?

– А что господин капитан мне скажет? – ворчливо ответил маленький повар и очень похоже передразнил Харви. – Поменьше выпечки! Бока наели! Никакого варенья! Только мясо, рыба и отварные овощи! Тьфу!

– А мы ему не скажем, – тоном прожжённого заговорщика сказал Тео, – это будет наш маленький секрет… Кеннет, ты где? – позвал он секретаря.

– Я тоже варенья хочу и булочку, а лучше две или даже три, – сказал спикировавший откуда-то сверху мышь, – очень уж у тебя, бородатый, булочки вкусные.

– Сначала слетай и позови в мой кабинет нашего расчудесного психолога, который по совместительству божество, – поручил мышу Тео, – тогда и о булочках поговорим. Пусть приходит через полчаса примерно.

Спустя тридцать минут наевшийся и совершенно счастливый Теодор в очередной раз поклялся себе прекратить лопать вкусные булочки в таких количествах и добрался до кабинета, в который почти сразу ввалился Мортимер.

– Мне сказали, ты хотел меня видеть? – божество с интересом огляделось и плюхнулось в кресло, с любопытством уставившись на Тео. – Я полагаю, у тебя есть для меня работа? Это здорово, потому что Бигли я уже помог и теперь как раз временно не востребован.

Тео воспользовался случаем и ещё раз внимательно рассмотрел бестолковое божество: Морти пребывал по-прежнему в том образе, в котором появился в первый раз. Длинные тёмные волосы, заплетённые в забавную косу, небольшие рога, фигура атлета и ярко-зелёные глаза, искрящиеся весельем. Насколько можно ему доверять? Тео никогда раньше с богами не сталкивался: в его родной Терейе поклонялись Великой Бесконечности, а некроманты верили ещё и в Вестницу Бесконечности — богиню смерти. Но никому из магов Терейи и в голову бы не пришло ссориться, мириться, дружить или враждовать с божественными силами. А у демонов всё было иначе, их божества были максимально близки со своими детьми, и одно из таких божеств сейчас сидело в его, Теодора, кабинете и таращилось на него в ожидании информации.

– Ты сказал, что у тебя дар иллюзий, – осторожно спросил Теодор, – это действительно так, или ты для красного словца приврал?