Перстень без камня - Анна Китаева

Монахи возмущенно забормотали.

— Так ты еретик? — недобро спросил настоятель.

До Столваагьера дошло, что он сделал неверный ход. Он вскинул обе ладони:

— Нет же! Постойте, я объясню. Это важно! Вы привыкли считать, что вера в Бога Нет и магические приемы взаимно исключают друг друга. Но мы на континенте обнаружили, что это вовсе не так. Можно пользоваться преимуществами обеих сторон…

— Достаточно! — гневно сказал настоятель. — Убирайся, велеречивый пустослов. Уходи сам и забирай своих людей. Не пытайся отравить нас еретическими речами. Нам ничего не нужно от северян. Мы не желаем с вами знаться.

— Чтоб тебя перекосило, тупой болван! — заорал маг, потеряв остатки терпения. — Мир изменился, понимаешь ты? Это у вас тут мозги заросли тысячелетней плесенью! Не хочешь меня слушать? Ну так я вызываю тебя на поединок веры!

— А, — настоятель казался почти довольным. — Это меняет дело. В этом я не могу тебе отказать. Истинная вера против ереси, так бывало не раз. Завтра мы сойдемся в поединке.

— Да будет так, — злобно подтвердил Столваагьер.

* * *

Прижавшись к мужу, Тильдинна Брайзен-Фаулен с грустью смотрела с террасы вниз, на бухту Трех ветров, полную лиловых вечерних теней.

— Жаль, что нам пора уезжать, — вздохнула она. — Это была изумительная поездка. Чудесный карнавал. Потрясающие приключения. Я буду скучать по островам, честно-честно. Но как хорошо будет оказаться дома!

— Эээ… Знаешь, Тиль, — осторожно начал Вальерд, — ведь мы не сможем уехать завтра поутру, как собирались.

Тильдинна наморщила хорошенький лобик.

— Но почему, Валь? Мы ведь сразу заплатили за дорогу сюда и обратно.

— У них здесь неприятности, Тиль, — терпеливо сказал сударь Брайзен-Фаулен. — Ты же слышала, что объявил главный распорядитель праздника?

— Ну да, слышала, — подтвердила его супруга. — Он сказал, что праздник продолжается. Хорошо было бы остаться подольше, но ты сам сегодня утром сказал, что у нас кончаются деньги. Надо уезжать.

— О…

Вальерд задумался.

— Если хочешь, давай спустимся в гавань и узнаем, отправится ли завтра корабль. — предложил он. — Я думаю, там нам все объяснят.

Сударь Брайзен-Фаулен ошибся.

Контора начальника порта была закрыта наглухо, разве что досками для верности не заколочена. Ни самого сударя Геберта, ни кого-либо из служащих поблизости не было. Под закрытой дверью толпилась недовольная публика.

— Безобразие! — громко возмущался толстый южанин в пенсне, воинственно поблескивая стеклышками и тряся щеками. — Мне необходимо завтра в полдень быть в торговом доме! У меня поставки, вы понимаете? У меня контракт! Мне партнеры такой карнавал устроят, если я их подведу!

Какая-то замученная женщина робко тронула Вальерда за рукав.

— Ну, что вы узнали, сударь? Будет завтра корабль?

— Вы меня с кем-то спутали, — запротестовал Валь. — Я ничего не знаю.

Но к ним уже поворачивались.

Коротышка-северянин с обгоревшим на солнце лицом вцепился Вальерду в другую руку:

— Я должен уехать, должен! — горячечно зашептал он. — У меня совершенно особые обстоятельства. Никому не говорите, но у меня растет хвост! На континенте мне его каждый день подстригают, но здесь нет специалистов, и я боюсь! Мне надо домой!

— Сударь, мне надо вывезти детей! — строгая сударыня с зонтиком ухватила его за локоть длинными пальцами, будто клещами. — Вы должны обеспечить проезд мне и моим пятерым детям, из них двое близнецов. Иначе я буду жаловаться!

— Сударь, сударыня, не трогайте меня, я ни при чем! — возопил Вальерд. — Я ничего не знаю! Я такой же пассажир, как и вы!

Они с Тильдинной принялись судорожно протискиваться вон, а обступившая их толпа наседала:

— Возмутительно!

— Где начальство?

— Я этого так не оставлю!

— Кто даст мне гарантии?

— Куда вы, сударь, ответьте мне на вопрос!

Вальерд и Тильдинна бросились бежать. Лишь окончательно запыхавшись, они перешли на шаг. К счастью, за ними никто не гнался.

— Что с ними, Валь? — всхлипнула Тильдинна. — Они словно с ума все сошли. Я думала, нас побьют!

— Люди всегда так себя ведут, когда им страшно, — рассудительно ответил Вальерд.

Он и сам перепугался, но не хотел, чтобы Тильдинна это заметила.

— Мне тоже страшно, — прошептала женщина, сжимая руку мужа в поисках защиты. — Что же теперь будет?

— Не знаю, — честно сказал сударь Брайзен-Фаулен. — Но ты не бойся, Тиль, я рядом.

— Ты такой храбрый, Валь, — Тильдинна Брайзен-Фаулен поцеловала мужа в подбородок. — Может быть, пойдем поужинаем?

— И еще купим какой-нибудь еды впрок, — неслышно пробормотал Вальерд. — Хотя бы булочек.

* * *

Великолепный Мбо Ун Бхе вышвырнул охрану из коридора, запечатал вход личной печатью и закрылся в камере Бенги. Там его и нашла блистательная Кристеана дор Зеельмайн.

— Вижу, ты не терял времени, — заметила северянка, трогая носком туфли клочья соломы из распотрошенного матраса. — И где же Бенга?

— Здесь его нет, — без тени улыбки ответил Ун Бхе. — Как ты прошла сквозь мою печать?

— Никак, — пожала плечами дор Зеельмайн. — Я прошла сквозь стену в двух шагах от нее.

— Умница, — хмуро кивнул южанин.

— Сама знаю, — усмехнулась северянка.

— А я недоглядел, — мрачно продолжал Мбо. — Надо было ставить защитный купол. А лучше — шар.

— Не переживай, любимый, — сказала Крис. — По острову не разгуливают другие маги нашего уровня. Разве что Бенга… но ты говоришь, он не здесь?

Мбо напоказ потянул носом воздух

— В этих стенах его нет уже двое суток, — сказал он. — А позволь спросить, что здесь делаешь ты?

— Провожу расследование побега ссыльного мага, представляющего особую важность с точки зрения политических интересов моей империи, — отчеканила дор Зеельмайн.

Южанин некоторое время молча смотрел на нее, она отвечала сердитым взглядом.

— А на самом деле? — вкрадчиво спросил Мбо.

— Помогаю тебе, — вздохнула Кристеана.

— Я надеялся это услышать, — рассмеялся южанин, сверкнув клыками. — Хотя и не верил своему счастью. Давай посмотрим, а вдруг ты раскопаешь что-то сверх того отсутствия данных, которое я здесь наблюдаю.

Но, тщательно осмотрев камеру, Кристеана подтвердила вывод Мбо — след Бенги давно простыл, а картина наложения остаточных магических излучений была слишком запутанной, чтобы из этого клубка удалось вытянуть путеводную нить.