Наказание жизнью - Анна Минаева

– Я знал твоего отца, – тихо ответил Мартон. – Он очень хотел сына, я думаю, ты это знаешь. Но когда Фрида родила ему тебя, был вне себя от счастья. Хотя злился на себя и богов. Каждый день после твоего рождения он приходил к нам, сияя как начищенный медяк, и хвалился. А потом его не стало из-за Орцеда. Это старейшина отобрал трёх охотников, которые погибли от оуксюков. А потом ты решила стать таким же, как он. И Орцед, – охотник запнулся, – он послал тебя на смертельно опасное испытание, будто мечтал избавиться от дитя Хельмунда. С тех пор я не могу не оберегать тебя. Я вижу в тебе моего друга.

– Какая трогательная история, – испортил момент Драдер. – Когда в путь? Я всю жопу себе отсидел на мёрзлой земле.

Отряд специально огибал города и деревни, об их визите никто не должен был знать, таково было решение Гилиама. До водопада, о котором шла речь в «Сказании об Охотнике», было несколько дней пути. Оставался только один вопрос: идти к вершине водопада или к морю, в которое он обрушивается.

– Там ведь написано «разбился», значит, ваш хвалёный сын Охотника скинулся в море и погиб. Может, повторишь его путь? – Мартон презрительно покосился на воина, а тот только обречённо вздохнул.

– Но если он поступил именно так, то нужно искать нечто у подножия, – рассуждал Томас.

– Почему мы берём за ориентир водопад? – Леоф первый задал этот вопрос. – Что, если знания он не уничтожал вместе с собой, а где-то надёжно схоронил?

– Давайте хотя бы водопад отыщем. – Гилиам массировал виски, голова раскалывалась.

Лошади шли шагом, позволяя наездникам вести беседу. Одна лишь Лилиит вцепилась в луку седла и расширившимися от ужаса глазами смотрела вниз.

Осванд подъехал к подруге:

– Ты чего так напряжена? Расслабься. Лошадь почувствует это и подчинится.

– Где ты научился на них ездить?

– Нигде. Я просто люблю животных. Они намного лучше людей. Моя Пепел прекрасно меня слушается. Правда, девочка?

Кобыла ударила копытом и своенравно дёрнула мордой, вырывая поводья из рук наездника.

– Шучу я, – усмехнулся охотник, поглаживая кобылу между ушей.

– У меня такое чувство, что я нахожусь на плечах у великана, – поделилась впечатлениями охотница.

– А ты не смотри вниз, – посоветовал Томас, подъезжая к друзьям. – Вперёд. Голову выше.

Девушка постаралась выровняться в седле. А Огонёк мотнул головой и стал в свечу, пытаясь сбросить наездницу.

– Чтоб тебя! – прикрикнул Осванд и громко свистнул.

Конь заржал, становясь на четыре ноги, и рванул вперёд, унося на спине визжащую Лилиит.

Драдер засмеялся, а Мартон кинулся наперерез животному, останавливая беснующуюся скотину.

– Можно я пешком пойду? – взмолилась охотница, пытаясь вытащить ногу из стремян.

– Привал, – вздохнул Гилиам, наблюдая за тем, как его отряд не может справиться с рыжим конём.

Ночное небо покрылось звёздами, которые очень скоро исчезнут до следующей весны. Неподалёку о высокие скалы разбивалось на капли Оркридское море. Томас наблюдал за костром, напевая себе под нос мелодию из детства. Все его спутники уже давно спали. Молабу лениво щипали траву и переминались с ноги на ногу.

Парень закрыл глаза, пытаясь посмотреть на мир внутренним взором. В Землях Мёртвых ему это удалось, но сейчас не выходило. Лишь тьма вокруг, и ничего больше.

– Я смогу, – прошептал он.

Третий день приближался к завершению. Мимо проползали леса, поля и мелкие деревушки, в которые отряд Гилиама не собирался заглядывать. Леоф пересчитал оставшиеся стрелы в колчане и покачал головой:

– Я бы и сам сделал, да для наконечников материала нет. Может-таки завернём в одно из поселений? Кузнеца найдём и дальше в путь.

– Мы ведь спешим отыскать знания, – язвительно отозвался Мартон. – Зачем нам оружие и пища? Мы ведь всесильные охотники, которые могут силой мысли скалу сдвинуть.

Гилиам фыркнул и резко развернул Урагана в сторону виднеющегося поселения. Мужчина пустил лошадь галопом и в скором времени скрылся из поля зрения.

– И кто тебя за язык тянул? – Леоф пнул своего белоснежного коня пятками и направил вслед за предводителем.

Остальные с тихим вздохом последовали за ними.

Гилиам первый достиг крайнего дома и спешился. На улицу вывалила орава ребятни, поглазеть на незнакомца.

– Есть у вас тут кузнец? – обратился мужчина к одному из мальчишек.

– Куватель? Откуда? Мы мирное селение.

– А трактир?

– Дальше на север, – махнул рукой пацанёнок.

– Ты чего с чужаком разговариваешь? – На улицу вылетела женщина в сером переднике. – Быстро в дом! Кто вы и что вам тут надобно?

– Светлых дней, тёплых звёзд. Моё имя Гилиам. И я хотел бы пополнить запасы провизии и заглянуть к кузнецу.

Женщина подозрительно прищурилась. Ветер доносил запах свежей выпечки и гомон малышни.

– Мастер Гилиам! – к мужчине подлетел на взмыленной лошади Леоф. – Мастер Гилиам, не слушали бы вы Мартона!

Подозрительный взгляд переместился на охотника, и женщина поджала губы:

– Уже позднее время для путников, ваши лошади могут сломать ноги в темноте. Могу предложить вам переночевать в сарае, а завтра отправитесь по своим делам.

– Если у вас нет кузнеца, то и делать нам тут нечего.

– Небезопасно ночью тут, путник. Прими моё приглашение и раздели кров, – настаивала незнакомка.

К деревне подъехали остальные охотники и приблизились к предводителю.

– Место всем найдётся. О, деточка, а тебя я даже в хате положу, – радушно улыбнулась женщина Лилиит.

– Как любезно с вашей стороны, – прищурился Гилиам. – Как вас зовут, добрая женщина?

– Можете называть меня матушкой, – кивнула она, не замечая подозрительного взгляда.

Лилиит провели в светлый большой дом и даже усадили за стол вместе с тремя детьми: мальчиком и двумя девочками. Парнишка молча ковырял ложкой в тушёных овощах, а его сёстры беззаботно о чём-то щебетали.

– Как тебя зовут? – обратился к охотнице мальчишка.

– Лилиит. А тебя?

– У меня нет имени.

– Но ведь тебе уже больше семи. Как так вышло?

– Жрецов богини-судьбы у нас тут нет, так же как и ведуний. А отправлять меня в город мать отказалась.

– А кем бы ты хотел стать?

– Я не знаю своей судьбы, – покачал он головой.

– Не боги решают, а ты сам, – улыбнулась гостья.

– Сын, иди спать!

Мальчик вздрогнул и выскочил из-за стола.