Девчонка из Слезных трущоб - Ирина Матлак

Последние слова заставили насторожиться:

— Что еще за великие события?

— Стану я какой-то смертной о таком рассказывать, — важно хмыкнул Ган. — Вверх-вниз переношу, и будет с тебя.

— А если еще пару капелек крови дам? — пользуясь навыками торговки, предложила я.

Глаза ши блеснули, и на синей рожице явственно отразилась внутренняя борьба. Прошло совсем немного времени, и жадность одержала безоговорочную победу.

Получив заветное лакомство, он буквально расцвел — причмокнул, закатил глаза и едва ли не замурчал, как объевшийся синеводкой кот!

— Ну? — поторопила я разомлевшего любителя пожрать. — Что такого скоро должно произойти?

Ган вмиг подобрался, посерьезнел и, устремив на меня внимательный взгляд, ответил:

— В Сумеречном море корень всех бед кроется. Потому и души переполошились, и нечисть всякая в Сумеречье попросыпалась. Скоро срок истекает, и силу, дарованную Нагхаром, снова заполучить можно. Кто первый осколки соберет, в назначенный час в грот попадет, тому она и достанется.

Ши глубокомысленно замолчал, явно гордясь тем, как складно все изложил. Если он ожидал восторгов и аплодисментов, то я была вынуждена его разочаровать.

— А подробнее? — попыталась уточнить, мало что поняв из его слов. — Какой срок, при чем здесь Нагхар?

Ши сложил руки на груди, прищурился, открыл рот, словно намереваясь ответить, и… бессовестно показал язык.

— Эй! — справедливо возмутилась я. — Нечестно, я ведь тебе заплатила!

— Это двумя капельками-то? — хмыкнул непомерно наглый Ган. — Не, за такую информацию как минимум пол-литра нужно!

— Да поднебесные с тобой! — ужаснулась я, не готовая умереть от потери крови.

Ши аж перекосило, и он погрозил щуплым кулаком:

— Но-но! Ты думай, кого при порядочном исчадии Глубины поминаешь!

Поняв, что большего от него не добьюсь, я велела Гану переместить меня вниз, что он, не прекращая ворчать, и сделал. А когда я зашагала вдоль набережной, крикнул вдогонку, что если передумаю, он готов рассказать все, что знает.

Поправив шарф, я мысленно в отместку тоже показала ему язык. Нет уж, лучше буду над словарем чахнуть, чем всяких глубинных тварюшек до отвала кормить!

Пол-литра он захотел… да это ведь для меня смерти подобно!

Несмотря на то что сказал ши не так уж и много, кое-что полезное из его слов я все-таки выудила. Что если стекляшка, о которой проболтался Джик, и есть один из упомянутых Ганом осколков? А осколки — часть какого-то артефакта, в котором содержится сила самого Нагхара? Или не артефакта, а просто чего-то подобного.

Размышляя таким образом, я незаметно для себя добрела до старого причала. Мороз этим вечером выдался особо крепким, небо затянули плотные тучи, но снег не шел. У моря гулял колючий ветер, так и норовящий подхватить с берега пригоршни снега и бросить их прямо в лицо.

Выходя из комнаты, я забыла на столе перчатки, и сейчас пальцы окоченели настолько, что отказывались сгибаться. Согрев их дыханием и пританцовывая на месте от холода, я развернула принесенную рыбу, положила ее на покрытые наледью почерневшие доски и позвала морских котиков.

Сегодня они приплыли не сразу, а спустя нескольких долгих минут. И на еду бросились тоже не сразу, предпочтя сначала одарить меня неизменной котиной лаской. Поглаживая их по гладким черным спинкам, я удивлялась тому, насколько сильно они подросли. Мои любимцы превратились в настоящих морских красавцев, и я с долей горести подумала, что моя опека им в самом деле больше не нужна.

Это было далеко не первый раз, когда мне приходилось прощаться с подросшими котиками, но именно к этим я привязалась особенно сильно.

Через некоторое время воздух наполнила знакомая белесая дымка, и на горизонте показались прозрачные силуэты. Со стороны моря подул соленый ветер, зазвучала красивая музыка — призрачный оркестр начал свое выступление.

Мяукнув на прощанье, котята спрыгнули в воду, и, как только последний из них покинул причал, я ощутила позади себя чье-то присутствие. Тут же возникло чувство, будто за мной наблюдают уже давно, а когда я обернулась, обнаружила стоящего на расстоянии нескольких шагов адмирала Рея.

От его внезапного появления я растерялась, не зная, зачем и почему он здесь оказался. А еще — испугалась, потому что в такой поздний час нахождение кадетов вне корпуса отнюдь не поощрялось.

— Морские котики, значит, — произнес адмирал, и звуки его голоса заставили меня вздрогнуть. — Вы не перестаете удивлять меня, Фрида.

Я не знала, куда себя деть, что делать и что говорить, но молчание было еще хуже, поэтому спросила первое, что пришло на ум:

— Вы за мной следите?

Вышло по принципу «сначала сказала, затем подумала».

— Вы не в первый раз покидаете корпус в столь позднее время, — к моему удивлению, спокойно ответил адмирал. — Я должен был удостовериться, что это не связано…

Он не договорил, но я поняла, что подразумевалось под этой недосказанностью. Удостовериться, что я не встречаюсь с пиратами, контрабандистами и прочими криминальными элементами.

Даже немного обидно стало.

— Простите, я не хотел вас обидеть. — Адмирал по-прежнему без труда угадывал ход моих мыслей.

Снова возникла пауза, во время которой я растерялась окончательно и утратила способность связно мыслить вообще. Мне не хотелось выглядеть такой беззащитной и потерянной, но держаться уверенно в присутствии адмирала Рея было выше моих сил. Я и сама не понимала, почему он действует на меня подобным образом, почему я до сих пор продолжаю его бояться. Или это не боязнь?..

По привычке сцепив в замок онемевшие пальцы, я опустила взгляд и уже через несколько мгновений наблюдала остановившиеся рядом черные сапоги. Да-да, те самые, как всегда, начищенные до блеска.

— Вы замерзли, — недовольно констатировал адмирал и неожиданно взял мои руки в свои.

Я вздрогнула всем телом, в испуге подняла глаза и не поверила себе, увидев, как он подносит их к своим губам. Горячее дыхание коснулось моих ладоней, в то время как прозрачные, цвета растаявшего льда глаза неотрывно смотрели в мои.

Замерев, боясь пошевелиться и даже вздохнуть, я стояла совершенно неподвижно и едва ли верила себе. Сердце подскочило и билось где-то в районе горла, а на смену сковывающему меня холоду внезапно пришло тепло, которое проникало в меня сквозь прикосновения Эртана Рея.

Мимо пролетел призрачный оркестр, с которым на нас обрушилась белая мгла и несколько одиноких снежинок. Красивая музыка зазвучала совсем рядом, и ее волнующая мелодия как нельзя лучше подходила теперешнему моменту.

Губы адмирала мимолетно коснулись кончиков моих пальцев, от такого простого жеста дыхание перехватило, и окружение внезапно поплыло.