Ночные маски - Роберт Энтони Сальваторе

– Никто не смог сказать мне, – продолжал Фредегар, – как это произошло. Стражники говорят, что он не мучился перед смертью, да и крови нигде не видно. Ни одного пятнышка на всем теле! – Хозяин отчаянно всхлипывал, пытаясь восстановить дыхание. – Но мой сын мертв! – горестно воскликнул он. – Бреннан умер!

Кэддерли пошатнулся, когда грузный хозяин гостиницы всем телом оперся на него. Несмотря на искреннее горе, жрец не мог не заметить, что смерть несчастного выглядела загадочной. Кэддерли вспомнил ужасные тени, которые видел танцующими на плечах парня недавним вечером. Затем оживил в памяти историю Даники и ее странный сон. И понял, уже не сомневаясь: что-то или кто-то завладел Бреннаном, а потом за ненадобностью выбросил его.

Возможно, след происшедшего еще не исчез окончательно. Вероятно, эти о многом свидетельствующие тени все еще роятся на плечах паренька. Молодой жрец открыл свое сознание, позволив Песни Денира снова проникнуть туда, несмотря на продолжающуюся пульсирующую боль в висках. Волшебник увидел дух Бреннана: он сидел на стойке, выглядя несчастным и потерянным, уставясь с сожалением на обезумевшего отца и с недоверием – на свое покинутое тело. Дух поднял взгляд на Кэддерли, и почти прозрачные черты его наполнились удивлением.

Весь мир предметов вокруг духа стал неясным, когда Кэддерли позволил себе заговорить с Бреннаном.

Отравление? – спросило потерянную душу сознание волшебника, хотя жрец знал, что не произнес ни слова.

Дух помотал головой:

Мне некуда идти.

Ответ казался Кэддерли очевидным:

Ступай обратно в своё прибежище. Бреннан смущенно взглянул на служителя Денира. Песнь вновь зазвучала в полыхающей от боли голове волшебника, немилосердно оглушая его. Впрочем, Кэддерли не пытался держать ее под контролем. Он увидел, как душа Бреннана осторожно приближается к телу, с испугом, но в то же, время и с надеждой. В глазах волшебника вся комната вокруг погрузилась в темноту. Во мраке, утонуло все.

– Ради всего святого! – услышал Кэддерли шепот, Даники.

– О-хо-хо, – простонал Пайкел.

Глухой стук на полу поблизости заставил молодого человека вернуться к действительности. Он ползал на коленях по жесткому полу, но Фредегару уже было не до этого. Потому что перед хозяином, недоверчиво мигая, сидел его сын Бреннан.

– Кэддерли! – вздохнула Даника. Ее нежные любящие руки обняли дрожащие плечи жреца.

– Как ты… себя чувствуешь? – пробормотал Кэддерли, обращаясь к Бреннану.

Паренек не смог издать ничего членораздельного, лишь всхлипывания, близкие к истерике. Прерывающимся голосом Бреннан пытался объяснить, что он и вправду не знает, что ответить на этот вопрос. Как он чувствует себя? Живым!

Сын хозяина гостиницы посмотрел на свои руки, радуясь, что они вновь подчиняются его приказаниям. Он внезапно сжал кулаки и ударил ими в воздух, причем с губ его впервые сорвался крик. Усилие стоило парню его вновь обретенных возможностей, так что он качнулся и упал в обморок. Айвен и Пайкел подбежали, чтобы поймать его. Кэддерли внезапно выпрямился, и взгляд его был направлен на жреца-наставника Эйвери. Собравшись с силами, служитель Денира поднялся, отстранил Данику и неуверенной походкой подошел к мертвому телу.

– Враги вырезали его сердце, – мягко напомнила девушка. Волшебник непонимающе повернулся к ней. – Они так поступают всегда, – сказала воительница, знакомая не понаслышке с мрачными обычаями злобных убийц. – Чтобы вернуть душу в тело оказалось непросто.

Кэддерли рявкнул и снова повернулся к наставнику, возвращаясь к заданию, которое он не должен провалить. Волшебник призвал Песнь, сделав усилие, поскольку та уже неохотно возвращалась в его утомленное сознание. Возможно, ему следовало отдохнуть, прежде чем продолжать, подумал молодой жрец, в то время как буквы и слова стали снова проплывать перед его мысленным взором. Вероятно, сегодня он слишком щедро расходовал Силу и нуждается в передышке перед погружением в царство тети.

– Нет уж! – громко воскликнул Кэддерли. Он закрыл глаза и приказал Песни литься. Комнату заволокло туманом.

Призрак Эйвери отсутствовал. Хотя тело волшебника оставалось неподвижным, его дух настойчиво осматривал каминный зал. Служитель Денира различил сгустки злой энергии, неразборчивые тени, клубящиеся на полу рядом с мертвыми разбойниками, и чувствовал там опасность, висящую в воздухе. Духи злодеев вскоре исчезли, и волшебнику показалось, что их словно бы подтолкнули, заставив скрыться. Какая кара ждет несчастных в их последнем походе?

Эта мысль не принесла Кэддерли облегчения. Он уставился в рассеивающуюся темноту. Подумал, не стоит ли ему позвать обратно одну из этих потерянных душ, чтобы спросить об Эйвери, но тут же отбросил это предположение. Ведь участь, ожидающая этих убийц, не имела ничего общего с тем миром, куда направился просветленный наставник. С внезапным озарением сознание мучительно покинуло пределы комнаты, направившись в Небеса в поисках ушедшей души покойного учителя.

Ответ, полученный Кэддерли, заключался не в словах или даже образах. Волшебника потряс вдруг внезапный свет, какие-то чувства, которые, как он знал точно, исходили именно от наставника. Молодой жрец ощутил в себе спокойствие и удовлетворенность, превышающие все, что он когда-либо испытывал, и уносящие его в высшие сферы. Пустоту озарила яркая вспышка. Айвен и Даника помогли волшебнику устоять на ногах. Кэддерли, постепенно приходя в себя, смотрел на девушку с самой искренней улыбкой.

– Учитель уже у Денира, – объяснил ей волшебник, и радость в его голосе не требовала ответа.

Молодой жрец почувствовал, что головная боль его больше не мучит. Он тоже обрел спокойствие.

– Что тебе известно? – спросил его Айвен, и Кэддерли понял, что дворф интересуется вовсе не судьбой Эйвери.

Даника также смотрела на просветленного служителя с любопытством. Он подождал с ответом. Кусочки головоломки, казалось, падали с неба. Он посмотрел на мертвых убийц, а затем на Бреннана и Фредегара, крепко обнимающихся, не обращая ни на кого внимания. Волшебник понял, где он сможет найти недостающие части этой гигантской картины.

Час проходил за часом, но ничего не происходило. Это обнадежило Призрака, который тихо сидел в своей комнате, стараясь провести этот день как можно более обыденно. Резня, конечно, явилась довольно необычным событием для города, но времена теперь смутные, и предводитель убийц уверял себя, что новости довольно скоро устареют. После чего молодой Кэддерли вновь окажется в пределах его досягаемости.

Мысли о том, чтобы оставить задание невыполненным, начали посещать злодея еще тогда, когда он прослышал, что жрецу удалось скрыться – в отличие от многих его противников. Он отшвыривал, впрочем, все эти предположения, думая, как хороша остаться с врагом один на один. Враг настигнет волшебника, обернувшись кем-нибудь из его друзей, и смерть священнослужителя станет от этого только слаще.