Разрушь преисподнюю! - Валерий Вайнин

– В том смысле, Зин, что ты его обожаешь. Разве нет?

– Ну знаете! У меня просто нет слов… я…

– Зин, последние полгода в этой школе творятся занятные вещи. Все на ушах стоят и все друг друга обожают. Не замечала?

Помолчав, директриса пробормотала:

– Я не говорю, что наша школа плохая. Наша школа замечательная: у нас сильный педагогический состав… Но, ей-богу, должны же соблюдаться какие-то рамки.

Математичка со вздохом кивнула.

– Насчет рамок согласна. Вчера, после уроков, Зинаида Павловна, заглянула я к вам в кабинет, но беспокоить не стала. Вы были очень заняты: учились свистеть в два пальца.

Лицо директрисы из бледного сделалось пунцовым.

– Виктория Александровна, вы не так поняли…

– И еще, мадам директор. В этом учебном году вы ходите вприпрыжку. Прекратите, вам это не пристало.

Директриса хихикнула.

– Виктория Александровна, вы язвочка.

Математичка протянула ей свое пальтишко.

– Не поухаживаете за мной?

– С превеликой охотой. – Директриса помогла ей одеться.

Математичка улыбнулась.

– Благодарю, Зинаида Павловна. Пожалуй, повременю с уходом на пенсию. Если вы и впредь соизволите подавать мне пальто.

6

Прежде всего Светлана заглянула в кабинет английского. Картина, представшая ее взору, выглядела идиллически. Учеников осталось двое, девочка и мальчик, и оба ерзали на коленях у молодых своих мамаш. Даша, в коротком платье, с пепельной гривой до плеч, блестя изумрудными глазами, восседала на учительском столе и покачивала умопомрачительной ногой.

– Перенапрягаться ни к чему, – убеждала она мамаш. – Всякая охота пропадет, на себе проверяла.

– Ох, не знаю! – вздохнула пухленькая дама, обнимая такого же пухлого сынка. – В дворянских семьях языкам обучали с пеленок.

– Дворянские семьи, – заметила Даша, – не ведали таких информационных и психических перегрузок Ребенок с удовольствием освоит английский, если сможет активно общаться на этом языке. Если у него будут интересные книги на английском и ему вообще интересно будет читать. А приступом да зубрежкой…

Светлана покашляла из-за двери. Даша обернулась.

Мамаша с девочкой на коленях всполошилась.

– Ой, Дарья Николаевна! Мы, наверное, задерживаем?

Даша слезла со стола.

– Извините. Минутку. – Она вышла в коридор и улыбнулась Светлане. – Сама притопала? Или Глеб тебя в качестве киллера прислал?

Светлана обняла ее и поцеловала в щеку.

– Так и этак.

Даша отстранилась.

– Вместо демонстрации лесбийской любви, Сычова, объясни, что значит «так и этак». Раскрой содержание.

Хоть события происходили невеселые, губы Светланы растянулись в улыбку.

– Глеб помчался к Саше… к поэту вашему. Даш, вы меня с ним даже не познакомили.

Глаза Даши выразили беспокойство.

– Зачем он к нему помчался?

Светлана уже не улыбалась.

– Потом расскажу, мне к Стасу надо. Стас и Такэру отвезут тебя домой.

Дашино беспокойство переросло в тревогу.

– На фиг? Может, спецназ вызвать?

В серых глазах Светланы появился стальной оттенок.

– Сиди тут и не рыпайся, поняла! За тобой придут.

– В туалет можно?

– По-быстрому. Пописай – и назад.

– Сычиха, я тебя прибью.

– Возвращайся в класс. Чтоб я видела.

Даша ухватила ее за нос.

– Раскомандовалась!

Светлана зажмурилась.

– Больно.

Даша прошла в кабинет, и оттуда послышался ее голос: «Как сказал бы Карлсон, продолжаем разговор».

Светлана поспешила в спортзал.

Стас играл в баскетбол со старшеклассниками. Трое мальчишек составляли одну команду, учитель физкультуры с нескладным дылдой – другую. Играли в одно кольцо. Раздавались возгласы: «Мазила!.. Криворукий!.. Хорош пихаться!» Деликатно кашлять на сей раз Светлана не стала.

– Рыжий, на выход! – гаркнула она.

Вздрогнув, Стас бросил мимо кольца.

– Что за дела? – буркнул он, подойдя. – Кальтенбрунер женился на еврейке?

Светлана протянула ему тетрадный листок.

– Сашины стихи, прочти вот тут. Мальчонка описал, что видел.

– Колесников? – насторожился Стас. И, уставясь на листок, пробормотал:

При солнечном ярком свете,

скрывая характер вздорный,

по улицам бродят дети,

одетые в сумрак черный…

Пораженный Стас запнулся и прочел остальное про себя. Затем обратил на жену растерянный взгляд.

– Что-то я не просек.

– Стас, ты все понял правильно.

– Так далеко зашло?

Светлана убрала с его лба рыжий локон.

– Глеб поехал к Саше. Просил, чтобы вы с Такэру отвезли Дарью домой. Я вызвалась это сделать, но он велел мне отдохнуть.

– Естественно. С твоим черным поясом карате… – Стас громко хлопнул в ладоши. – По домам, мужики! Матч окончен!

Светлана шагнула за дверь спортзала.

– Сейчас вернусь. Проверю обстановку.

Миновав зевающего охранника, она вышла на школьное крыльцо. Дождь моросил, и просвета не было видно. Светлана спустилась с крыльца, вышла за ворота и осмотрелась. «Мерседес» Куроедова отсутствовал. Кроме ее рабочего красного «Москвича» и серой «Тойоты» Стаса, никаких автомобилей вблизи не наблюдалось. Светлана вернулась в здание школы.

– Что это вы туда-сюда? – полюбопытствовал охранник.

Светлана подняла руки.

– Можешь обыскать. Бомбу не проношу.

Паренек отмахнулся.

– Милицию еще обыскивать. Тем более – замужнюю.

Стас, переодевшись, закрывал на ключ спортзал.

– Отловил самурая, – сообщил он. – Самурай в баре. Пока за ним сгоняю, покарауль тут. Хорошо?

Светлана взглянула на часы.

– Что за бар?

– Какая разница?

– Не «Амброзия»?

Стас потрепал ее по волосам.

– Воспоминания одолевают?

– Неизгладимые.

– Не «Амброзия», Свет. – Стас зашагал к выходу. – Забегаловка еще похлеще.