Снежный князь - Маргарита Полякова

Засланные на разведку големы кружили над Лабиринтом каждый день. Двух, между прочим, даже уничтожили жители. Видимо, заподозрили неладное. Однако это не помешало мне составить подробную карту преступного гнезда. И чем дольше я на нее смотрел, тем больше офигевал. Бандиты действительно хорошо устроились. И очень серьезно позаботились о своей безопасности.

Оказывается, у Лабиринта была не только внешняя укрепленная стена, но и множество внутренних. Разделенная на несколько зон местность производила впечатление неприступной твердыни. Большинство зданий было каменными, а некоторые из них представляли собой укрепленный форт, причем хорошо вооруженный.

Да уж. Молодецкая попытка взять Лабиринт штурмом наверняка закончилась бы провалом. А уж какие потери понесли бы нападавшие – даже представить страшно. Похоже, Вейс’сел был прав. Лабиринт существует на острове уже давно. И уничтожить его, даже с помощью нового оружия, будет проблематично.

Что ж. Придется вновь связаться с орденом, чтобы скорректировать планы. Теперь у меня есть подробная карта, и нужно оценить все подходы к Лабиринту, а также самые важные точки для нанесения ударов. Полагаю, что самыми укрепленными домами владеют главы преступных кланов, и именно их нужно уничтожить в первую очередь. А лишившиеся руководства преступники будут уже не так опасны.

Как ни странно, Вейс’сел снова явился сам. Меня это уже напрягать начало. У него что, нет заместителя для таких дел? Я почему-то думал, что глава ордена – это администратор-хозяйственник. Однако, возможно, я просто неправильно оценил ситуацию. И не стоит мерить привычной меркой организацию другого мира.

Похоже, паладинами мог управлять только воин. Показавший себя как хороший боец и талантливый командир. Это, конечно, не означало, что у паладинов не существовало протекционизма (достаточно вспомнить, что три последних главы ордена происходили из одного дома), но тем не менее личные качества играли не последнюю роль. И полагаю, откровенный долбодятел никогда не смог бы занять столь высокий пост. И никакое происхождение не помогло бы.

Вейс’сел долбодятлом не был. Он держал паладинов в ежовых рукавицах, пристально следил за политикой, не забывал об интересах ордена, и всегда лично принимал участие в разработке военных операций. Разумеется, не один. На сей раз Вейс’сел притащил с собой весь свой штаб. И я оказался внутри смерча, именуемого военным советом.

Давили на меня по-черному. И обещали бешеные деньги, и взывали к чувству патриотизма, и даже пытались договориться об обмене секретами. Однако я наотрез отказался продавать оружие. Более того. Честно предупредил паладинов, что все мое оружие магически зачаровано на самоуничтожение при попытке вскрыть и разобраться, как оно работает.

Паладины поворчали и отстали. Думаю, что ненадолго. Полагаю, что как только разборки с Лабиринтом будут закончены, а орден увидит, насколько изобретенное мной оружие эффективно, давление пойдет по второму кругу. Ага. Можно подумать, я совсем идиот – отдавать в руки паладинов оружие, которое может быть использовано против меня самого. Нет уж.

Надо сказать, что решение продемонстрировать свое изобретение в реальном бою далось мне очень нелегко. Паранойя вопила, что смертоносные игрушки лучше вообще никому не показывать. Однако мне, во-первых, самому нужно было убедиться, что оружие чего-то стоит, если дело дойдет до вооруженного конфликта. А во-вторых, я преследовал и другую цель – дать понять ордену, что со мной лучше всего не связываться. И что попытка меня убить может обойтись нападающим очень и очень дорого.

На тренировочном полигоне Вейс’сел смотрел во все глаза. И если поражающей силой моих снарядов он остался доволен, то вот своими катапультами – нет. С той точки, где их нахождение будет безопасно, они накрывали не весь Лабиринт. А двигать катапульты ближе было опасно, поскольку преступники наверняка не будут сидеть и ждать, когда их расстреляют.

– Мы должны разрушить Лабиринт до самого основания, – сердился Вейс’сел. – Иначе в нашей затее нет никакого смысла!

– Пожалуй, у меня есть предложение, – задумался я. – Но нам потребуется помощь нескольких магов. Выпущенным из катапульты снарядам можно придать дополнительное ускорение. Подтолкнуть их магически. Тогда они долетят туда, куда нужно.

– Это возможно. Еще какие-нибудь предложения?

– Над Лабиринтом будут летать… птицы. Часть из них погибнет, возможно, от наших же снарядов, но с помощью сферы мы сможем видеть то же, что и они. И корректировать направление выстрелов.

– Если удастся уничтожить Лабиринт, мы вернемся к вопросу о твоих изобретениях, – пообещал Вейс’сел.

Ха! Кто бы сомневался!

Эльфы хорошо видят в темноте. Не идеально, но гораздо лучше, чем люди. Поэтому тащить катапульты через паг’гланы решено было именно ночью. И подбираться к Лабиринту, обкладывая его со всех сторон, тоже. Даже в Белом океане возможных беглецов из бандитского укрепрайона уже ждала пограничная служба, получившая приказ уничтожать всех подряд. Учитывая «нежное» отношение эльфов к людям, не думаю, что у пограничников дрогнет рука.

Начинать боевые действия решили перед самым рассветом, когда люди еще спят. Вейс’сел дал отмашку, и полетели первые снаряды. Сначала в точки, которые мы определили как место жительства глав преступных кланов, а затем в места наибольшего скопления зданий. Вспыхнувшие пожары подсветили место действия, и мы могли наблюдать за происходящим с высоты полета големов.

Паладины стреляли точно и довольно быстро. Маги тоже старались, увеличивая дальность полета снарядов. Карфаген должен быть разрушен, ага. И еще солью сверху посыпан, чтобы уж точно ничего не выросло. Но ничего не скажешь, впечатляюще получилось. Глядишь, кто-нибудь и задумается о своей горькой судьбинушке. Причем я не только преступников имею в виду.

После того, как снаряды закончились, катапультисты отступили, а на их место встали лучники. Судя по их количеству, орден привлек к развлекаловке не только паладинов. Ну да. Лабиринт разрушен, стены снесены, практически все здания уничтожены, и теперь осталось только выжидать, пока оставшиеся в живых попытаются сбежать от продолжающих полыхать пожаров. Стена огня была настолько огромной, что маги снова вернулись на позиции. Нельзя было допустить, чтобы огонь перекинулся на Шроит.

Я не стал дожидаться, чем все это закончится. Основная веселуха уже завершилась, Лабиринта больше не существует, а с остальным разберется орден. Как только пожар закончится.

Я бы предложил сравнять пепелище с землей и запретить там селиться еще как минимум лет двести. А оставшуюся в городе преступность прижать самым жестоким образом. Я не сторонник идеи казнить за украденную мелкую монету и прекрасно понимаю, что окончательно избавиться от криминала не удавалось еще никому, но с чего-то нужно начинать.

К моему большому сожалению, выспаться мне так и не дали. Не то что я надеялся, что Вейс’сел так просто от меня отвяжется, но не думал, что обещанный разговор состоится так быстро. Видимо, глава ордена не любил откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А может быть, мои изобретения произвели на него такое впечатление, что он просто не мог ждать.