Тени школы Кейбл. Избранницы тьмы - Эбигейл Гиббс

— Я… как… Но ты не готовишь?

Я удивленно оглядывала блестящую поверхность столов, на которой не осталось ничего, кроме ингредиентов для пиццы.

— В общежитии в Сиднее была небольшая кухня. Да ну его все! — добавил он, взмахнув рукой над тестом.

Через несколько секунд перед нами возникли две готовые пиццы, в которых было слишком много начинки, а соус и сыр капали на стол.

— Еда не такая вкусная, когда создаешь ее при помощи магии, — ответила я в качестве благодарности, пристально глядя на пиццы, пока они не поднялись в воздух настолько, чтобы я могла положить по противню под каждую.

— Я голоден.

В его голосе было столько решимости — он мог бы добавить «и точка»! — что спорить я не стала. Вместо этого я поставила обе пиццы в горячую духовку, ожидая, пока он вымоет руки. Закончив, он уселся на стул, который я случайно опрокинула раньше, прошептал несколько слов, и на столе появилось множество молочно-белых конвертов.

— Я подумал, что мы можем пока пересмотреть приглашения, — пояснил он. — Ну, на вечеринку, которую я организую для учеников нашей школы. Ты себя нормально чувствуешь?

Я неопределенно буркнула и села рядом с ним.

— Ты рассылаешь приглашения? Настоящие бумажные приглашения каждому?

Я не стала добавлять, что надписи были сделаны выпуклыми серебряными буквами, а сами конверты запечатаны восковой печатью Атенеа, и их было несколько сотен.

— Конечно. — Он наколдовал нож для вскрытия корреспонденции и взял в руки ближайший конверт. — Я ни за что не стану рассылать информацию сообщениями даже не со своего личного номера, если об этом станет известно Гвендолен Дэниелс.

Фэллон вздрогнул, а я еле сдержала смех, который быстро исчез, когда мой взгляд скользнул по тексту карточек, на которых были напечатаны приглашения.

— Ты использовал мой герб! — обвинила я его, выхватывая карточку и внимательно всматриваясь в нее.

Слева была напечатана великолепная эмблема Атенеа: стилизованная буква А с тремя тонкими крыльями с каждой стороны, а выше располагался направленный вверх меч с искусно сделанной гардой, который в детстве казался мне похожим на орла. Теперь я знала, что он одновременно символизировал розу Прикосновение смерти[12]и канадский кленовый лист. Справа располагался герцогский щит, вокруг которого были ленты с девизами, а выше — три розы. Если бы изображение было цветным, первая из них была бы золотой, вторая — черной, а третья — красно-белой: высохшая роза, Прикосновение смерти и роза Тюдоров[13].

Я обернулась к принцу, радужки моих глаз становились черными, и я никак не могла сдержать этого.

— Это твоя вечеринка…

— Это не моя вечеринка! — запротестовала я, комкая приглашение в руках. — Я согласилась только потому, что ты обещал не устраивать ее на мой день рождения.

Взгляд моих прищуренных глаз, должно быть, возымел должный эффект, потому что он откинулся на спинку стула и взял еще один конверт.

— На приглашении твоего имени нет, и я не говорил о тебе, когда рассказывал о предстоящей вечеринке в школе. Довольна?

Улыбаясь, Фэллон искоса пристально посмотрел на меня, отчего на его щеках появились ямочки.

— Нет. Ты пригласил Валери Дэнверс, — надулась я, размахивая приглашением у него перед глазами.

Он снова искоса посмотрел на меня, но в этот раз в его взгляде читался укор.

— А если бы я этого не сделал, думаешь, она стала бы лучше к тебе относиться?

Его замечание я не оценила, но продолжила открывать конверты, читая на карточках много имен, которых раньше не слышала. Абсолютно все согласились прийти.

— Сколько человек ты пригласил? — наконец спросила я, ­открыв десятый конверт.

Он перебирал конверты в одной из стопок, рассматривая адреса.

— Весь твой год, бóльшую часть моего и еще несколько человек из двенадцатого. И еще двоюродную сестру Тэмми. В общем, человек восемьдесят. — Он разобрал стопку, подтолкнув в мою сторону конверты с именами моих друзей. — Сомневаюсь, что все они смогут прийти, но я предупредил прислугу, чтобы подготовили двадцать спальных мест на случай, если все, кого мы пригласили с ночевкой, решат остаться. Для остальных будет достаточно машин, чтобы развезти всех по домам.

Он, казалось, подумал обо всем, и мне не хотелось разрушать его иллюзии правдой о том, что каждый, кого он пригласил, непременно придет, даже если для этого придется пробираться через болота в одном нижнем белье. Я знала, что Гвен уже договорилась с Кристи, что будет гостить у нее все каникулы, вместо того чтобы поехать с родителями в Испанию, — и все только ­ради этой вечеринки. Кристи, работавшая официанткой, уволилась, когда ей отказались дать отгул. А Тэмми выдумала целую историю о двухдневной тренировке по балету, из-за которой придется остаться ночевать в студии, и все ради того, чтобы они с Ти могли сбежать от слишком строгих родителей. Эта информация, разумеется, была исключительно секретной и даже под пытками не должна была стать достоянием общественности, ведь абсолютно все ученики Кейбл были решительны в своем желании не терять лицо на этой самой большой и эксклюзивной вечеринке за всю историю графства Девон. На самом же деле девочки в туалете спорили о нарядах, а мальчики… ну, ходили слухи, что в школьном медпункте закончились бесплатные презервативы.

Я повернулась на стуле, чтобы наши колени соприкасались, как тогда, когда я рассказывала о своем последнем видении. Принц остановился, не открыв до конца конверт, который держал в руках.

— Фэллон, ты ведь понимаешь, кто ты, не так ли? Ты — знаменитый на все измерения представитель королевской семьи, который устраивает вечеринку в своем особняке. Придут абсолютно все.

Он поставил локоть на стол и оперся подбородком на руку.

— Ну, если ты так это формулируешь… — На его лице по­явилась пусть и нагловатая, но все же чертовски привлекательная улыбка, которая только доказывала мою правоту. — Мои братья и сестры устраивали вечеринки. Я знаю, что это такое и чем может обернуться. Но у меня все под контролем, — продолжил он, выпрямившись и положив руку на стопку конвертов. — Вечеринка в честь твоего дня рождения, пусть и устраиваемая заранее, пройдет как по нотам.