Легенды красного солнца. Книга 1. Ночи Виллджамура - Марк Чаран Ньютон

Следователю Джериду было не до смеха.

Он сидел, задумчиво глядя в стену и прихлебывая чай, и долгое время с его уст не слетало ни слова. Наконец, вздохнув, он спросил:

–  Снова советник?

–  Советник Болл, – подтвердил помощник Трист, стоявший у стола.

–  Советник Болл. – Затем, вспомнив гору бумаг, Джерид добавил: – Вот скотство!

–  Как я понял, тело передано доктору Тарру, но он все утро провел в Зале Жизни.

–  Он-то какого лешего там делает? – проворчал Джерид. – Та еще гнида, клянусь Бором.

–  Медитирует, надо полагать.

–  А ну-ка, дай я угадаю, – продолжал Джерид. – Снова странные раны, полное отсутствие улик, напрасная трата времени и полное недоумение всех заинтересованных лиц? А нам с тобой лишний стресс и бумажная волокита? – Джерид поджал губы. – Сколько людей в курсе?

–  Если верить слуге, нашедшему его, то немного. Парень сразу связался с членом Совета, живущим поблизости, тот в свою очередь немедленно вызвал людей Тарра, чтобы они забрали тело, а слуга тем временем известил нас.

–  Спасибо и на этом. Итак, откуда ни возьмись на нашу голову свалился убийца – любитель потрошить членов Совета?

–  Похоже на то, – согласился Трист.

–  Давай-ка для начала навестим Тарра еще разок, а потом, думаю, придется мне опять потолковать с канцлером Уртикой.

Зал Жизни был одним из самых унылых мест во всем Виллджамуре. Располагаясь недалеко от восьмиугольной Астрономической башни, он находился совсем на другом уровне города. Путь к нему лежал по одной из тех винтовых лестниц, что опускались вглубь города. Затем желающему попасть туда требовалось погрузиться в сложный лабиринт темных проходов, откуда, по слухам, возвращались лишь те, кто ни на шаг не уклонялся от главного маршрута. В общем, дорога сильно напоминала путь в нижние миры, своего рода символический последний путь.

Если бы на работе доктору Тарру не хватало напоминаний о смерти, то лучше места ему было бы не найти. Там, глубоко внизу, в просторной сводчатой пещере, говорят, зажигали по свече за каждого ребенка, рожденного в городе. Так они и горели там, тысячи свечей, аккуратными рядами протянувшись в пространстве.

Отличное место для медитаций, поощряемых традициями Джорсалира, – место для созерцания. Люди входили и выходили, одни сидели молча, другие тихо плакали, глядя на огоньки.

Глубокая задумчивость помогала забыть о времени.

Доктор Тарр сидел на деревянной скамье, с края; витавшие вокруг него тени делали его самого похожим на аллегорическую фигуру смерти.

Доктор ненадолго поднял взгляд, потом вновь сосредоточился на созерцании горящих свечей. Они символизировали хрупкость бытия, ведь любой сквозняк мог задуть их в любую минуту.

–  Вон этот мерзавец, пойдем поговорим с ним.

Тарр вздрогнул, когда слова нарушили тишину в подземном зале. Он узнал следователя Джерида, который в сопровождении своего помощника-человека как раз выходил из каменного колодца.

–  А, доктор Тарр. – Джерид приблизился к нему. – Селе Джамура вам.

–  И вам того же, следователь, – ответил Тарр, вставая.

–  Что вы делаете здесь, под землей? – поинтересовался Джерид. – Разве тенета смерти вам еще в новинку?

Доктор ответил мягкой улыбкой, которая, однако, подействовала на следователя раздражающе.

–  Нет, не в новинку, конечно, но сам угодить в них я пока не готов. Я повидал немало изувеченных трупов на своем веку, но убийство советника Болла превосходит жестокостью все остальное.

Джерид, не отвечая, медленно обвел глазами море свечей вокруг. Наконец он сказал:

–  И все-таки я не понимаю, зачем вы здесь. Разве вы не должны вскрывать тело?

–  Да там, сказать по правде, и вскрывать-то нечего, – отвечал Тарр. – С годами начинаешь понимать, следователь, с какой устрашающей легкостью может быть отнята у нас наша жизнь. В последние десятилетия наша империя вела легкое существование. Ни больших войн, ни масштабных эпидемий, ни крупных неурожаев. Все мы, без исключения, пребывали в безопасности, словно никогда не покидали коленей родной матери. Вот посмотрите на эти огоньки, вы оба. И в то же время мы живем в осажденном городе. Болезнь атакует нас внутри его стен, и каждый рассвет приближает нашу неизбежную гибель. Остается лишь гадать, что случится с нами потом, когда мы окажемся по ту сторону.

–  Так вы покажете нам, что вы нашли, доктор? – перебил его Трист.

–  Конечно. Вы ведь за этим пришли. Заходите ко мне в морг чуть попозже, и я покажу вам то, что я нашел, вернее, то, чего я не нашел, – тела, ведь оно изрублено в фарш. – И он еле слышно вздохнул. Что угодно случается теперь в Виллджамуре.

– Я, честное слово, ничего не знал об этом, – выдохнул канцлер Уртика, чье потрясенное выражение лица показалось Джериду вполне убедительным. В растерянности канцлер даже взъерошил себе волосы.

Они стояли в покоях Болла, у двери, и смотрели на огромное кровавое пятно, покрывающее пол. Смотрели, наверное, не меньше часа. Стены тоже были все в брызгах, и даже на зеркале виднелись красные кляксы.

Джерид тихо радовался тому, что тело уже успели унести.

–  Сначала Гхуда… а теперь Болл. – Глаза Уртики тревожно забегали.

«А потом и ты?» – подумал Джерид, вспоминая явный испуг канцлера.

–  Прошу меня извинить. – Уртика повернулся и вышел из комнаты.

–  Грязь-то какая кругом, – вздохнул Джерид.

Мелкими шажками к центру бойни приблизился Трист:

–  Может, нам тут сначала прибрать, а уж потом тщательно осмотреть комнату?