Метро 2033. Сестры печали - Андрей Гребенщиков

Зулук слетает с высоченного табурета, в полете прихватывая сидящего по соседству бота. Вместе они грузно бухаются на неприятно твердый пол. Они ругаются и стонут, но верю я лишь одному из них. Настоящему и живому, пусть и конченому шизу. Подаю маркизу руку:

– Вставай, проклятьем заклейменный.

– Твоя неприкрытая враждебность, характеризует тебя с далеко не лучшей стороны, – бормочет опрокинутый наземь Зулук, но помощь, между тем, принимает. – А немотивированная агрессия указывает на неудовлетворенное либидо, способное на…

– Не делай мое неудовлетворенное либидо еще и раздраженным, – предупреждаю я крайне убедительным тоном.

Зал вдруг приходит в движение, люстры раскачиваются, с потолка что-то сыплется в тарелки и бокалы, звенит стекло… И даже бармен выглядит удивленным.

– Землетрясениееее?!! – кричит Зулук в новом падении, накренившийся табурет сбрасывает своего неловкого седока. Я с трудом удерживаюсь на месте, цепляюсь двумя руками за стойку.

– Химик, что за херня?

Испуганный парень делает пассы конечностями, пытаясь усмирить взбесившийся бар, – интерьеры сменяют друг друга словно в калейдоскопе, но тряска продолжается, стены ходят ходуном, бутылки с драгоценным содержимым летят на пол, стекло превращается в осколки, ароматный алкоголь – в зловонные лужи.

К чему я совершенно не готов, так это к довольной физиономии Зулука! Этот псих, еле поднявшись на непослушные свои ходули, громко смеется, театрально держась за живот. Так делали плохиши в скверных западных мультиках…

– Зул, какого черта?!

– Зольдатхен, ты тупой, как пробка! – вместо объяснений маркиз принимается водить хороводы с самим собой. – Праздник к нам приходит! Праздник к нам приходит!

– Зул!

– Время, Солдатик, время! – он хохочет, наворачивая еще один круг. – К нам стучится само Настоящее! Скоро весь наркоманский вертеп накроется медным тазом!

– Прекратите это! Прекратите, умоляю! – визжит Химик, я и не думал, что он способен орать таким диким фальцетом. Интересно, чего он требует от Зула? Прекратить танцевать – а Зул отвратительный танцор, что правда, то правда – или винит его в землетрясении?

– Не могу, паря! – маркиз задирает руки и прыгает на одном месте. Ужасная пластика, никакого понятия о красоте танцевальных движений. – По твою душу пришел наш пушной транспортный зверек! И он свернет гребаную башню к едреням, пока не доберется до нас.

Зверь? Броня устала ждать наездников и пошла их освобождать? Какая умничка!

– Так нельзя! – фальцет Химика превращается в нечто запредельно высокое, умных музыкальных слов для таких нот я не знаю. Скажу проще – недорезанные свиньи так не визжат. Не умеют. – Он убьет всех!

– Так выпускай нас, дружок, – моей улыбке позавидовал бы сам Джокер, губы растягиваются от уха до уха. – И мы успокоим зверька.

– Я не могу!

– Очень жаль.

– Остановите его! Если башня рухнет, нас всех засыпет!

– Спаси себя сам. Всего делов-то, открыл двери, выпустил пару недовольных клиентов и бухай спокойно дальше, хоть до морковкиного заговенья.

– Яааа нееее могуууу! – некогда надменный и самоуверенный бармен рыдает, как баба. Жалкое зрелище.

Кусок потолка с грохотом рушится вниз, скрывая в облаке пыли дальний конец зала. Вижу трещины, идущие по стенам и полу и постепенно подбирающиеся к своду над нашими головами… Наверное, это очень неприятно, получить плитой по черепу. И даже фатально.

– Химик, соображай шустрей. Твое любимое время не ждет.

– Я попробую! Только остановите…

Мысленно приказываю Броне прекратить снос культурного наследия. До сих пор она игнорировала мои мысленные потуги, но в этот раз послушалась. Наверное, я менталил особенно вдохновенно… Красавица! С меня причитается.

– Дерзай, придурок, открывай задний проход, – Зулук сначала говорит, а потом думает. Вернее, уже ржет.

Химик утирает пот со лба, струхнул властелин баров и дискотек, дала ему наша мутантиха просраться!

– Вашу ж… уфф… что хоть за зверек?

Не успел опомниться, уже вопросы задаешь? Обломайся.

– Боевой сорокатонный бурундук на гусеничном приводе, – я самозабвенно вру, наслаждаясь моментом. – Так что с досрочным освобождением, гражданин начальник?

– Можно попытаться, но все очень… С Зулуком проще, а с вами… – глазами испуганного котенка он смотрит на меня. А что смотреть, дело говори, дело!

– А что со мной?

Химика корежит от страха, слова застревают в хлипенькой наркоманской шейке.

– Белка не выпустит… никого…

– Я вызываю артиллерию?

– Стойте! Вы не дослушали! Она не выпустит, но мы попытаемся ее обмануть.

– Обманывать стерв? О, это наше любимое занятие! Излагай по порядку.

* * *

План бармена ужасен – и на слух, и по смыслу.

– Зулук, у вас раздвоение личности, – не спрашивает, а утверждает Химик.

Маркиз выжидающе смотрит на него, не подтверждая, но и не опровергая диагноза, поставленного тщедушным барменом.

– Две личности занимают тело одного гостя… Одна личность сможет уйти, Белка ничего не заметит. И вы… – вот теперь голосочек Химика начинает дрожать по-настоящему, до сих пор, оказывается, была только прелюдия, – сможете вылечиться от безумия.

Сумасшедший Люк продолжает молчать, лишь нехорошо усмехается. Ой, как нехорошо!

– А мое сознание ты тоже предлагаешь располовинить? – я, в отличие от соратника по путешествию, молчать не могу.

– Н-не с-совсем, – теперь он еще и заикается, скоро точно начнет гадить под себя. – Вам близка компьютерная терминология… Я клонирую сознание, скопирую его боту… и слепок вашей личности останется здесь…

– Звучит охренительно, парень! – этому уроду я выбью оба глаза сразу. – Однако, жопой чую, к вышесказанной дичи есть еще и «но», правильно?

Сглотнув, Химик судорожно трясет птичьей головой:

– Д-да… Сознание у основного носителяможет стереться или повредиться.

– Теперь переведи на русский, – сдерживаюсь из последних сил.

– Вы – тот который уйдет отсюда – можете потерять память, либо…

– Либо?

– Не тупи, Солдатик, – вот и у маркиза прорезался голос. – Во втором случае ты превратишься в овощ.

Мне не нужен таймаут, чтобы быстро и решительно резюмировать:

– Юноша, предложенные тобой варианты – унылое говно. Мы сносим башню.

– Нет! Нет! Постойте! Я сказал правду, другого выхода нет! Клянусь, я клянусь! Нееет!!!

Или Химик великолепный актер, или он действительно грохнулся в обморок от переизбытка чувств.