Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Джордан кивнул. На его щеках расцвел румянец, глаза блестели. Внимание оборотень лишь частично сосредоточил на беседе, потому что взглядом следил за Майей. Бессознательно теребя кромку скатерти, он ответил:

– Beati bellicosi, блаженны воины.

– Славная организация, – одобрительно произнес Магнус. – Я знавал ее основателя, познакомились еще в тысяча восемьсотом году. Вузли Скотт, из старинной и уважаемой семьи оборотней.

Рыкнув, Алек спросил:

– С ним ты тоже переспал?

– Александр! – Кошачьи глаза Магнуса округлились.

– Я совсем не знаю о твоем прошлом. Да и ты не спешишь рассказывать: оно, мол, не имеет значения.

Сохраняя бесстрастное выражение лица, Магнус, впрочем, не без гнева ответил:

– То есть всякий раз, услыхав об очередном моем знакомом, ты станешь спрашивать, не спал ли я с ним?

Упрямая мина Алека не обманула Саймона: в синих глазах читалась боль. Жаль парня.

– Не исключено.

– Я как-то видел Наполеона, – сообщил Магнус, – и у нас с ним ничего не было. Для француза он оказался изрядным ханжой.

– Ты видел Наполеона? – довольно удивленно для человека, не следящего за разговором, спросил Джордан. – Значит, о вас, магах, говорят правду?

Одарив его очень неприятным взглядом, Алек в свою очередь спросил:

– Какую еще правду?

– Александр, – холодно одернул его Магнус. Клэри через стол посмотрела на Саймона широко раскрытыми глазами, как бы говоря: «Ой-ей!» – Будешь грубить всякому, с кем я разговариваю?

Сделав широкий жест рукой, Алек ответил:

– Почему нет? Обломаю тебе малину. Вдруг ты хотел пофлиртовать с мальчиком-оборотнем? Он симпатичный, если в твоем вкусе лохматые, широкоплечие парни с точеным профилем.

– Перестань, – мягко перебил его Джордан.

Магнус уронил голову на руки:

– Кстати, симпатичных девушек здесь тоже полно. Твои пристрастия ведь и на них распространяются? Тебе хоть что-нибудь или кто-нибудь не нравится?

– Русалки, – сквозь пальцы ответил Магнус. – От них тиной пахнет.

– Не смешно, – разозлился Алек и, выскочив из-за стола, отправился к толпе гостей.

– И почему прошлому придают такое значение? – проворчал Магнус, не отнимая от лица ладоней.

Как ни странно, ответил Джордан:

– Прошлое многое значит. Так говорят всем новобранцам в Волчьей страже. Ошибки прошлого нельзя забывать, иначе ничему не научишься.

Магнус сверкнул на него золотисто-зелеными глазами сквозь пальцы и иглы торчащих волос:

– Тебе сколько лет? Шестнадцать?

– Восемнадцать, – слегка испуганно ответил Джордан.

«Алеку столько же», – подумал Саймон и подавил улыбку. Ссора Магнуса и Алека забавной не казалась. Занятно было видеть мину Джордана. И смех и грех: Джордан вдвое крупнее стройняшки Магнуса, но боится его. Саймон хотел обменяться молчаливой усмешкой с Клэри, однако та смотрела совершенно в ином направлении. Бледная как полотно, она выронила салфетку и, пробормотав «Прошу простить», буквально вылетела из-за стола.

Вскинув руки, Магнус произнес:

– Никак массовая миграция началась?

Грациозно поднявшись, он закинул шарф за плечо и отправился искать Алека.

Джордан снова пялился на Майю: та весело болтала с Люком и Джослин, то и дело откидывая назад кудрявые волосы.

– Даже не думай, – сказал Саймон и, встав, ткнул в Джордана пальцем. – Сиди тут.

– Чем заняться прикажешь?

– Чем в таких ситуациях занимаются Волчьи стражи? Медитируй, созерцай свою джедайскую силу. На выбор. Отлучусь на пару минут, и лучше тебе дождаться моего возвращения.

Негодующе скрестив руки на груди, Джордан откинулся на спинку стула. Забыв про него, Саймон побежал вслед за Клэри – мелькающим в толпе пятнышком золотого и рыжего.

Догнал ее Саймон у одной из увешанных гирляндами колонн. Похлопал Клэри по плечу, и та испуганно обернулась: глаза распахнуты, рука поднята в угрожающем жесте.

– Ну напугал! – воскликнула девушка, расслабившись.

– Вижу. В чем дело-то? Чего так напряглась?

– Я… – Опустив руку, Клэри пожала плечами. Попыталась придать лицу беззаботное выражение, однако бьющаяся жилка на шее выдавала тревогу. – Показалось, что Джейса увидела.

– Я так и подумал. Только…

– Что «только»?

– Уж больно сильно ты напугана.

Саймон сам не понял, почему выдал именно эту фразу. Что он надеялся услышать в ответ? Клэри прикусила губу. Нервничает. И отстраненный взгляд Саймон тоже узнал моментально: ему всегда нравилось, как легко Клэри умеет уйти в иллюзорный мир грез и фантазий, отгораживаясь от мира реального, где нет проклятий и сказочных принцев, предназначения и колдовства. Когда-то и Саймону подобное удавалось: он мог уйти в воображаемый мир, такой волнующий своей безопасностью, нереальностью. Теперь, когда реальность и вымысел столкнулись, Клэри, наверное, тоскует по прошлому, по нормальной жизни. Нормальность – это нечто вроде зрения и тишины. Ее не замечаешь, пока она есть.

– Джейсу очень нелегко, – понизив голос, призналась Клэри. – Я за него боюсь.

– Знаю. Не из праздного любопытства спрашиваю: он выяснил, что не так? Ему помогли?

– Джейс… здоров. Борется с памятью о Валентине. Ну, ты понимаешь… – Конечно же Саймон все понимал. Как и то, что Клэри лжет. Клэри, которая почти ничего от Саймона не скрывает. Под его тяжелым взглядом она продолжила: – Джейсу снятся кошмары. Боимся, что на его разум влияет демон…

– Демон?! – Про кошмары Джейс признавался, а вот про демонов умолчал.

– Выходит, есть такая порода демонов, что действуют на тебя во сне, – извиняющимся тоном проговорила Клэри. – Уверена, дело пустяковое. Кошмары всем снятся. – Она накрыла руку Саймона своей. – Сбегаю, проведаю Джейса. Скоро вернусь.

Взгляд Клэри скользнул мимо Саймона в сторону террасы. Вампир кивнул, давая Клэри пройти и глядя, как она исчезает в толпе. Такая маленькая – почти как тогда, когда Саймон в первом классе проводил ее домой. Клэри, очень уверенная, поднималась по ступеням крыльца, и коробочка для школьного завтрака била ее по коленкам. Остывшее сердце вампира сжалось от боли. Нет ничего горше, чем невозможность защитить любимых.

– Тебе плохо? – спросил знакомый хрипловатый голос. – Переживаешь, какая ты сволочь? – За спиной, прислонившись к колонне, стояла Майя. Она обмотала вокруг шеи гирлянду с белыми огоньками; лицо волчицы раскраснелось от шампанского и тепла. – Или какой ты паршивый вампир? Хотя так выходит, что ты просто не умеешь быть вампиром.

– Я и не умею. Кавалером быть тоже не получалось.