Корабль для уничтожения миров - Скотт Вестерфельд

Экман двинулся вперед, даже не успев подумать о том, какоеэто безумие.

Он медленно, держа мультиган наготове, вошел в небольшое,выгороженное во льду помещение. Стоило ему хотя бы слегка нажать на спусковойкрючок — и он бы разнес тут все к чертям собачьим.

Прямо перед ним сидела рикс-боевик, обхватив голову руками.

Господи Всевышний, ну и видок же у нее был! От волосостались жалкие клочки. Руки и лицо — красные, все в волдырях, в копоти изапекшейся крови. Нос посиневший и распухший, явно сломанный. Противопожарныйкостюм почти весь расплавился, налип на гиперуглеродные суставы и свисал с нихнаподобие клочьев блестящей облезающей кожи. На полу рядом с риксом натеклалужа полузамерзшей крови. Экман разглядел по меньшей мере три раны на животе убоевика.

Наверное, кроме того, у нее было задето легкое. Жуткийкашель сотрясал все ее тело.

Рядового Экмана вдруг осенило. Он ведь мог взять в пленэтого рикса. Впервые за сто лет военного противостояния Империя могла получитьживую пленницу, представительницу риксского культа. И тем, кто возьмет ее вплен, будет он, Сид Экман.

Дрожащими пальцами он перевел регулятор режима своегомультигана в положение «усмирение бунтов». Это означало стрельбу пластиковымгелем, начиненным стальными шариками. Против рикса — смехотворный боеприпас, ноэта женщина и так уже была очень тяжело ранена, так что могло и этого хватить.Экман наставил дуло мультигана на окровавленный живот рикса.

Могло выйти и так, что ему и стрелять не пришлось бы.

— Не двигаться, — проговорил он негромко, пытаясьне выдать свой страх. По сведениям разведки, рикс неплохо владела легисскимдиалектом — ведь она в течение нескольких дней играла роль своей заложницы.

Рикс-боевик подняла голову, и взгляд ее красивых фиолетовыхглаз напугал Экмана.

«Клянусь Империей, — мелькнула мысль у оторопевшегоморского пехотинца, — да она плакала!»

Да нет, наверняка не плакала. Небось, это была какая-тотехническая процедура — промывала, допустим, обожженные глаза каким-тораствором с наноустройствами. Крокодиловы слезы, короче говоря.

Не настоящие.

И снова рыдания пополам с кашлем сотрясли все тело рикса. Апотом она выхватила моноволоконный нож. Экман тут же выстрелил, и отдачаоказалась настолько сильной, что его качнуло. Он с трудом удержался на ногах,поскольку пол в ледяной пещере был скользкий. Суспензия, содержащая стальныешарики, отлетела назад, не причинив риксу никакого вреда — она подняла руку иблокировала залп!

А потом опять закашлялась и отшвырнула нож.

— Теперь я безоружна, — проговорила она спревосходным местным акцентом.

И уронила на руки обгоревшую и израненную голову.

Выброс адреналина, из-за которого Экман выстрелил в рикса,быстро миновал, и к Экману вернулось ровное дыхание. Выходило так, что эта риксвправду сдавалась. Рядовой имперской морской пехоты опустил мультиган, гадая,уж не вранье ли все то, чему его учили насчет риксских боевиков.

Позади послышался шум — это подтягивался первый отрядмилиционеров. Наверное, услышали звук выстрела. Экман обернулся и жестомприказал милиционерам отступить.

Первая пленница-рикс в истории. Он вовсе не хотел, чтобыкакой-нибудь остолоп пристрелил ее. И снова все тело женщины содрогнулось, иЭкман встревожился. Ему совсем не хотелось, чтобы она померла. Господи, тольконе это.

— Ты... — проговорил он и запнулся. О чем он могее спросить? «Ты больна?» «Ты умираешь?» «Ты плачешь?»

Нет, надо проще.

— Что случилось?

Рикс снова посмотрела на него своими потрясающимифиолетовыми глазами. Только они и остались целыми на ее изуродованном лице.

— Я оплакиваю Рану Хартер, — ответила она просто, —которая умерла сегодня.

А потом она снова разрыдалась.

СТАРШИЙ ПОМОЩНИК

«Рысь» пришла в движение.

Почти через четыре часа после установленного капитаном срокаглавный бортинженер Фрик наконец вышел на связь с Хоббс, и она получилавозможность отдавать приказы. Заработал главный двигатель, и фрегат заметнотряхнуло. По командному отсеку пробежала волна дрожи, задребезжалиметаллические конструкции. Генераторы искусственной гравитации на борту «Рыси»,обычно поддерживавшие практически нулевую инерцию, показывали, что трудятся сколоссальной перегрузкой. Хоббс почувствовала, как ее прижало к спинке кресла.Ускорение в четыре g, с которым сейчас двигался фрегат, она ощутила на себечуть ли не наполовину.

Она заметила, как скривился капитан, когда перегрузказакончилась.

— Хоббс?

— Сэр, генераторы искусственной гравитации работают судвоенной нагрузкой, — объяснила старший помощник. — Они держат насна местах, а кораблю не дают рассыпаться. Мы усилили инерционный демпфинг в техотсеках «Рыси», в целостности которых есть сомнения.

— Понимаю, Хоббс. Но наверняка такая встряска не напользу растрескавшейся переборке на носу.

— Не на пользу, капитан. Растрескавшейся носовойпереборке от этой встряски — ничего хорошего.

С этими словами она занялась своей работой, не обративникакого внимания на удивленный взгляд Зая. Дел у Хоббс было по горло.Координация продолжавшихся ремонтных работ, обеспечение нулевой гравитации длятех членов экипажа, которые были заняты передвижением тяжелых предметов,слежение за тем, чтобы «Рысь» не развалилась. И уж конечно, у Кэтри совсем небыло времени на то, чтобы объяснять капитану очевидные истины. Еще бы несколькочасов ремонта в состоянии свободного падения — и фрегат выдал бы ускорение безсучка, без задоринки.

Но приказ есть приказ, а время поджимало.

Риксский крейсер тем временем набирал ход с максимальнымускорением. Этому кораблю понадобилось бы семь часов для того, чтобы добратьсядо объекта, так что «Рысь» тоже не могла, образно говоря, рассиживаться. Но какбы то ни было, подбитому фрегату будет нелегко уравнять свою скорость соскоростью движения объекта до подхода крейсера.

Хоббс гадала, зачем риксам понадобилось размещать объект впятнадцати миллионах километров позади крейсера, да еще без сопровождения. Еслибы риксы снабдили объект сотней-другой черных дронов, он бы смог защищать себя.

Старший помощник мрачно размышляла о том, а не способен лиобъект без всяких дронов отбиться от «Рыси». Его алхимические свойстванаходились за пределами соображения. Оживший объект (вправду ли внутри негопребывал риксский гигантский искусственный интеллект, или капитанпросто-напросто сошел с ума?) мог преобразить себя практически в любоевещество.

Но как он мог обороняться? Превратившись в звездолет в рабочемсостоянии? Или в гигантскую пушку? А может, он мог бы свернуться и покрыть себябронированным панцирем? Или даже нейтрониевой оболочкой?