Пламя Победы - Тимур Туров

Поставив все это на стол, девушка на мгновение подняла взгляд на Карима и улыбнулась. Часовщик заметил это и произнес что-то резкое и непонятное. Девушка поспешила удалиться.

– Это моя дочь, – смущенно произнес Лот-Вег. – Не удалась ни лицом, ни характером. Кому такая нужна будет, ума не приложу. О горе мне, горе нашей семье, горе нашему роду, – запричитал Часовщик, воздев руки.

– Ты преувеличиваешь, почтенный, – заявил Илья. – Вполне симпатичная девушка.

– И мне так показалось, – вставил Карим.

Часовщик бросил на них испуганный взгляд, но промолчал. Он разлил напиток из кувшина, как мысленно окрестил Карим продолговатый сосуд с расширенным горлышком, в бокалы.

– Да будет благословен в веках твой дом, твой горн и твое мастерство, – старательно протараторил Илья, поднимая бокал, и шепнул Кариму: – Ничего не поделаешь, придется пить, а то смертельно обидится.

Сатин, который пить вовсе не собирался, понял, что попал в дурацкое положение. Отхлебнув неизвестного красно-коричневого пойла, он, однако, нашел его очень приятным, и, не задумываясь, выпил до дна одним глотком.

– Ай, молодец, почтенный дейвона-полукровка! – восхитился Лот-Вег. – Не желаете ли еще, уважаемые?

– Нет, благодарим, – прохрипел Илья, с трудом допивая ай-цараз.

– Придется довольствоваться дезинфекцией изнутри, – захихикал Карим.

Напиток Часовщиков ударил ему в голову.

Лот-Вег внимательно посмотрел на Илью, потом на Карима, и, потянувшись, достал с полки большой флакон, закупоренный резиновой пробкой и с надписью большими буквами на этикетке: «С 2 Н 5 ОН». Выудив оттуда же ватный кружок, он, быстро откупорив флакон, намочил кружок и протер спиртом подставленный Каримом локтевой сгиб. После чего ловко наложил жгут, Сатину не пришлось даже работать кулаком: его вены и так были хорошо видны.

Быстрым движением вскрыв упаковку, Часовщик выудил шприц, насадил на него иглу и тут же ввел ее в срединную вену локтя Кариму. Засосав порцию крови, он отнял шприц, приложил на место прокола тот же ватный кружок, и Сатин зажал его согнутой рукой.

– Новая кровь – чудесная кровь, – промурлыкал Лот-Вег, пряча шприц.

– А теперь, почтенный, нельзя ли перейти к источнику? А то наше время стремительно улетает, – взглянув на мобильник, произнес Илья.

– Конечно-конечно, – встрепенулся Часовщик. – Идемте, почтенные.

Он направился обратно в холл, друзья устремились за ним. Все снова прошли мимо Железного воина, который все так же пыхтел паром. Однако на сей раз хозяин вышел не через главный вход, а открыл другую, незаметную дверцу в противоположной стене.

Они оказались во внутреннем заводском дворе, с трех прочих сторон окруженном низкими постройками.

Посредине, прямо из покореженного асфальта, вырывался плотный белый столб энергии – не слишком большой. Пожалуй, это был наименьший из источников, которые когда-либо видел Карим. Над источником плавало эфемерное изображение страшной зубастой рыбы.

Часовщик подошел к энергетическому столбу совсем близко и достал из кармана увесистую штуку, похожую на огромный перстень с массивной печаткой. Совершив у источника несколько пассов с помощью «перстня», он убрал его в карман. Изображение рыбы исчезло, источник стал доступен.

– Позволь твой амулет, – произнес Лот-Вег, протягивая руку. – Лучше это сделать мне.

Карим снял часы и передал их «желтому».

– Эту вещь изготовили наши мастера, – с гордостью сообщил Часовщик. – Хорошая вещь. Очень хорошая вещь.

Он положил часы на ладонь и шагнул вперед так, чтобы рука с амулетом находилась внутри энергетического столба. Янтарь, вделанный в ремешок, засветился: сначала желтым, потом позеленел, посинел, и вот уже стал фиолетовым.

В тот же момент Часовщик сделал шаг назад, вынося часы из источника.

– Готово, почтенный! Теперь я дам тебе временный код, чтоб ты подключился. Подойди и закрой глаза. Руки вытяни вперед. Как только увидишь светящуюся рыбку, сможешь подзарядиться.

Карим подошел к колодцу и протянул руки, погружая их в белое свечение, закрыл глаза. Сначала он видел только темноту, затем на черном фоне побежали в разные стороны разноцветные круги и пропали. И только после этого Сатин увидел «рыбку» – такое же зубастое страшилище, как на эмблеме, которая запечатывала колодец Наррхов.

Сначала он ничего не почувствовал, потом началось легкое покалывание в пальцах, постепенно распространившееся на кисти, забравшееся выше, к предплечьям и плечам. Достигнув туловища, покалывание превратилось в теплые волны, хлынувшие в разные стороны: вверх, внутрь, по спине и животу, вниз к ногам.

Карим вышел из источника обновленный и полный сил.

– Забирай, почтенный, – Лот-Вег передал часы Кариму.

Тот взял их и надел на руку:

– Спасибо, почтенный.

– Ну, нам пора, – произнес Илья.

– Пойдемте, почтенные, я провожу вас.

Возвращались тем же путем. В холле под неусыпным оком Железного воина друзья раскланялись с Лот-Вегом и вышли из стен завода. Потом Карим распрощался с Ильей и вернулся к Белорусскому вокзалу, чтоб встретиться со Снежаной.