Снежная Академия - Лика Верх

Зря спешила. Профессор Коржик не то что не оценила моего рвения учиться, она наглым образом позволила себе перейти на личности.

Когда студенты обсуждают сплетни и выставляют меня любовницей и ведьмой — пустяки. До них мне дела нет. Но когда преподаватель заявляет, что я ни больше ни меньше "подстилка ректора"…

И если с любовницей смириться в принципе не сложно, то с "подстилкой" я мириться не намерена.

— Извинитесь, — сложила руки на груди, не желая уступать.

— Что? — задохнулась Коржик от возмущения. — Как ты смеешь мне указывать?!

— Я вправе требовать извинения. Вы оскорбили меня.

Ее рот исказился в кривой усмешке.

— Милочка, правда глаза режет?

Поразительное хамство.

— Знаете, профессор, мне было сложно уважать вас, поэтому я держала нейтралитет. Все-таки вы взрослый человек, преподаватель. Но вы показали, что уважать вас и не за что. Позволяете себе опускаться до уровня хабалки на базаре, унижаете достоинство своих студентов. Либо вы извинитесь передо мной, либо я дословно перескажу ректору ваши слова. Пусть меня здесь не любят, но одного-двух свидетелей я, поверьте, найти смогу.

В гневе лицо профессора превратилось в жуткую маску. Ее словно изнутри раздирали сотни демонов.

Отвратное зрелище.

— Извини, — процедила она, но из-за скрипа зубов разобрать наверняка не удалось.

— Что, простите?

Будь Коржик драконом, из ее ноздрей пошел бы пар.

— Извините, Липова, — выдавила сквозь зубы и резко вскинула руку, указывая на мое место.

Посмотрела на нее с отвращением. Не говоря больше ни слова, села за стол.

Пока Морозу говорить не стану, но если подобное повторится… Придется ему ставить на место своего профессора.

До конца занятия Коржик ни разу не взглянула в мою сторону. Я совершенно не расстроилась. Будь моя воля, я бы вообще на ее пары не ходила или сменила преподавателя. Увы и ах. На каждую дисциплину здесь по одному профессору.

На артефакторике смогла свободно вздохнуть. Профессор Воронцов намного больше мне симпатизирует, нежели Коржик, да и слушать его одно удовольствие.

Занятие пролетело незаметно. На обед летела в приподнятом настроении, пусть и немного подавленная.

Начинать день со скандалов категорически не нравится.

В столовой меня поджидала новая волна разочарования. Стол, за которым мы всегда сидели с Лисом, пустовал. Он бы выслушал мои жалобы на профессора и ввернул бы пару предложений, как ей отомстить. А теперь…

— Унылая Липова, — гаркнул на ухо Пантин. Я аж подскочила на месте.

— Ты дурак! Всевышний, у меня чуть сердце не остановилось… Пантин, твою шишку! Смерти моей хочешь?

Блондинчик самодовольно хохотал.

— Ну вот, узнаю Липову! Какие эмоции, какая экспрессия!

Весело ему, а я могла тут замертво упасть.

Ну, в одном он прав. Действительно всколыхнул меня.

— Больше так не делай, — ткнула пальцем в его грудь.

— Ладно, — быстро согласился он. — Новость хочешь? Хорошую. Свежую. Почти даром отдаю.

Подозрительно веселый и бойкий Пантин интуитивно вызывает страх.

— Какую? — осторожно поинтересовалась, готовясь к самому худшему.

— Ты победила, — шепнул он.

— Трусы с бананами, — скопировала его тон. Видя откровенное замешательство, добавила, — Я знаю, о чем речь, ты — нет. Аналогично с твоей новостью. Можно больше подробностей?

— Трусы с бананами? Покажешь?

Ткнула локтем в бок, не сильно, чисто в воспитательных целях.

— Хорошо, уговорила, показывать не надо. В тотализаторе твоя победа безоговорочна. Пляши от счастья, ты богата.

Смотрела на аристократически бледное лицо, ища признаки сумасшествия или подвоха. Не нашла. Ни того, ни другого.

— Ты серьезно?

Пантин кивнул с довольной улыбкой. Такой довольный, будто не я выиграла, а он.

Запоздало запищала и запрыгала от радости. Студенты наблюдали за мной с явным беспокойством. Боятся, наверно, что разнесу столовую, а свидетелей поубиваю.

Как все-таки удачно вышло. Ректора в себя влюбила, вдобавок обогатилась материально. Только вот…

— Половина выигрыша принадлежит Лису.

Смотрела на Пантина с надеждой. Он понял без лишних слов.

— Он ее получит, — пообещал друг, подмигнул напоследок и ушел.

Что ж, все не так уж плохо.