Попаданки рулят! - Ольга Янышева

Как Элма и обещала, стоило мне попытаться смыть с себя краску, навеянную снадобьем, элементарно сунув руки под струю воды, как обращение не заставило себя ждать.

Шабу доставили меня прямо в ванную комнату моих новых покоев.

За дверью паники не наблюдалось, значит, меня не хватились — это раз, и Ратмир не прибыл раньше меня — это два.

Последнее радовало, потому как мне было над чем задуматься.

Ну, во-первых, видение, посетившее меня в Вардосе и выставленное на всеобщее обозрение, не может быть реальным! Это бонус общения с посланниками здешнего божества — только с этим утверждением я могу согласится! Просто не было у меня отродясь таких способностей! И всё! Даже думать не хочу, что я в магическом мире вдруг обзавелась новыми способностями или того хуже мутировала! Чтобы не говорил Савойский, а дар либо есть, либо его нет. Всё остальное — результат плодотворной работы дипломатического характера! Мы — люди Земли — живём по этому принципу ни один век! Чего нет у нас, находим в других и активно этим пользуемся в разумных пределах, иначе источник талантов «прикрывает быстро лавочку».

Во-вторых, реалистичность видения стояла в моём понимании и знании самой себя на последней ступени адекватности. Чтобы я предпочла подлого братоубийцу Ратмиру!? Да сто раз «фу»!!!

И, конечно, в-третьих! Я понятия не имела, что сказать Савойскому, когда он ворвётся в западное крыло замка, игнорируя приказы своего дядюшки.

«Мне кирдык» — это слишком мягко сказано… однако юлить, строить из себя дурочку и говорить, что я всё это время была в комнате… спала и всё такое, тоже не собиралась.

Вообще я давно заметила, что Савойский слишком рьяно относится к нашему браку. Не так рационально и взвешенно, когда предлагал заключить деловое соглашение. Если раньше мне казалось, что Ратмира во мне привлекает лишь статус «шивани», то сейчас…

«Эх! Про свою влюблённость вообще лучше рта не раскрывать!» — тоскливо натянув на себя молочного цвета ночнушку, больше похожую на вечернее платье, расшитое серебристыми ниточками и прозрачными кружевами, вышла из своего укрытия, больше не похожая на модель с кукольной внешностью и зелёной кожей.

Не успела я даже шага сделать, как увидела на своём диванчике гостя, напряжённо ожидающего моего выхода.

Застыв на месте, не мигая смотрела в синие глаза Ратмира, не в силах отвести взгляда.

По герцогу было сложно определить, какие эмоции его обуревают, но что внутри него тайфун — это факт. Слишком спокойным хотел казаться полудемон… и это страшно.

В глубине глаз Савойского таилась тоска.

Как всякая русская женщина, я почувствовала жалость… и любовь… и жгучее, выпекающее желание победить все мужские тревоги и волнения, остановив на скаку коня, потушив избу… и что там ещё по сценарию вселенской глупости?

Я сдалась на волю своим чувствам. Даже понимая насколько они опасны, не смогла перебороть желание любить и быть любимой. Даже если влюблённость «не про него», как сказал Ратмир.

Медленно приблизившись к мужчине, остановилась, едва подол платья коснулся носков его туфлей.

— Привет… — шепнула тихо, не зная, с чего начать.

Ратмир медленно поднялся, плавностью напоминая уверенного в себе хищника. Его глаза больше не выражали тоску. Только раздражение и упрямство.

— Ты бросишь меня? — спросил герцог, прыгая сразу с места в карьер.

— Нет… не знаю… в смысле, я бы этого не хотела. Мне кажется, что видение…

«… не было предвидением», — я договорить не успела. Ратмир властно притянул меня к себе, впиваясь в мой рот жёстким поцелуем.

Тихо пискнув, сдалась на милость сильного мира сего не потому, что слаба… хотя нет. Именно поэтому! Я слаба перед Ратмиром! Его ласки, поцелуи и крепкие объятья превращают меня в податливый материал, сделать из которого можно всё, что угодно!

Губы Савойского сместились на скулы, покрывая моё лицо лёгкими и быстрыми поцелуями. Приоткрыв глаза, удивилась, увидев над собой молочно-кремовый полог кровати.

К работе зрительных рецепторов подключился мозг, зашевелив серым веществом, когда герцог опустился ещё ниже. Его губы коснулись моей груди, вбирая в горячий рот сосок.

«Нельзя! Нам нельзя…» — вопила осмотрительность.

К своему удивлению, я послала её пешей дорогой, выгибаясь навстречу мужчине, окончательно и бесповоротно сходя с ума.

— Не оставляй меня… — яростно шептал Ратмир, раз за разом меняя участок кожи, требующий его поцелуев. — Я люблю тебя! Люблю, только ты открыла свой вредный рот, яркий, красный, словно спелая клубника, и обозвала меня «орясиной»!

— Ох! — верилось с трудом, конечно, но Савойский подкреплял свои слова уверенными движениями рук, выразительным взглядом, который смущал и заставлял краснеть, и нежными поцелуями.

— Если ты не разделяешь моих чувств и хочешь, чтобы я остановился, только скажи! Я смогу… я отпущу тебя! Я сделаю всё и даже больше, только бы ты была счастлива здесь, на Дарксе… даже если для этого счастья тебе буду нужен не я!

— Замолчи! — остановила поток бессвязных горьких бормотаний брюнета, коснувшись широких мускулистых плеч.

Руки мягко скользнули вверх, обхватывая сильную шею полудемона-полунага, зарываясь пальцами в его волосы.

Заглянув в глаза нависшего надо мной мужчины, призналась:

— Мне нужен только ты, Ратмир… я люблю тебя.

В глазах любимого отразился такой восторг, что у меня дыхание перехватило.

Треск рвущегося платья, тихие стоны и осторожные ласки стали симфонией нашей ночи.