Закон наемника - Дмитрий Силлов

Я просто срезал носильщиков стального «ежа» очередью из пяти гранат и резко перевел ствол в сторону приближающейся станции. Но выстрелить не успел.

Оба пулемета, установленные на вышках, заработали одновременно. Пулеметчики неплохо знали свое дело, и их выстрелы достигли цели.

Свинцовый ливень отбросил меня назад вместе с гранатометом, и, если бы не гора трупов, скрывшая меня от стрелков, боюсь, что даже «WEAR 2Z» вряд ли б чем мне помог. В сочленениях экзоскелета достаточно уязвимых мест, да и от прямого попадания в забрало пули калибра 7,62 не спасет никакое бронестекло. В общем, я лежал за мертвыми телами, принимал на шлем душ из свернувшейся крови и кусков мертвой плоти, при этом одновременно очень внимательно прислушиваясь к треску приближающийся очередей и стараясь не пропустить спасительную паузу.

И она настала.

Нужно признать — мне в очередной раз повезло, что пулеметы комплектовались лентами на сотню патронов, а не больше, что «монолитовцы» поливали дрезину огнем непрерывно, осознавая, какую опасность представляет для них запакованный в броню гранатометчик, и пытаясь во что бы то ни стало его убить или хотя бы ранить, и что патроны у них кончились одновременно… Но такое часто случается в жизни. Зона часто помогает тем, кто может сам себе помочь, и людям, которым действительно что-то очень нужно в жизни, внутри Периметра обычно сильно везет.

А мне было очень нужно…

Немного надо времени опытному пулеметчику, чтобы сменить ленту, но мне этих секунд хватило с лихвой. Механические мускулы легко перебросили мое тело через кровавое месиво, горой наваленное на платформе, и я, воткнув сошки в мертвое мясо, за пару мгновений превратил обе вышки в облака из огня, щепок и обломков металла.

Конечно, из-за мешков с песком раздавались отдельные выстрелы и короткие автоматные очереди, но стрелки, обороняющие станцию, имели несколько худшую подготовку, чем покойные пулеметчики.

Пуля ударила меня в плечо, рванула назад и слегка сбила прицел, но я быстро наверстал упущенное. Выпущенные мной полдюжины гранат пропахали бруствер из мешков с песком и землей, лишив защиты четырех автоматчиков, а следующая очередь довершила дело. Похоже, на защитниках Красницы были лишь пятнистые камуфляжи да бронежилеты, так как выстрелы смолкли одновременно, а на бетонную стену станции словно из брандспойта щедро плеснуло кровью.

Но на этом дело не закончилось.

За станцией притулилась будка билетера — основательная, как и все, что строилось в восьмидесятые годы прошлого столетия. И сейчас я ясно видел, что из ее окна высовывается что-то тупорылое и крайне неприятное с виду. Стрелку лишь не хватало достаточного угла обзора, для того чтобы открыть прицельный огонь по дрезине, а у меня как на грех закончились гранаты.

Счет шел на секунды, потому я, недолго думая, спрыгнул с движущейся платформы на насыпь.

И вовремя.

Из будки вырвалась безобидная с виду струйка дыма — и дрезина вспыхнула словно факел, продолжая, тем не менее, нестись вперед. В воздухе резко пахнуло паленым мясом. Понятно, «монолитовец» долбанул по платформе из реактивного пехотного огнемета модификации Z — решил выжечь супостата. Правда, «супостат» свалил немного раньше, и фанатик лишь спалил трупы соплеменников. Затаившись за насыпью, я даже слегка заволновался — рванет не рванет? Конечно, никто не был уверен, что план сработает на все сто, но все-таки хотелось отработать задумку по максимуму.

По максимуму, правда, не вышло, и электронный взрыватель, который я сжимал в руке, не понадобился. Закрепленный под днищем дрезины примитивный заряд, изготовленный из гранат, рванул раньше, чем платформа поравнялась с бетонной будкой. Но цель все же была достигнута.

Расшатанная предыдущими взрывами станция медленно завалилась назад, сложившись на будку. И та, не выдержав веса бетонных плит, рухнула по принципу домино, похоронив под собой меткого огнеметчика.

С неба падал дождь из паленого мяса и мусора. Наверно, когда-то давным-давно от станции ходил автобус, потому что завершающим штрихом проведенной акции прямо перед бронестеклом моего шлема вонзился покореженный щиток со следами синей и белой краски, на котором можно было разобрать схематическое изображение старого «шестьсот семьдесят седьмого» «ЛИАЗа» и едва различимую надпись:

Красница

На Припять — 19.40

На Чернобыль — 8.15, 15.30

* * *

— Всем, кто меня слышит! Совершено нападение на станцию Красница! Угроза объекту «Толстый лес». Всем подразделениям и отдельным членам группировки, находящимся поблизости, немедленно прибыть для защиты объекта!

Динамик надрывался у самого уха, и терпеть это уже не было никакой возможности. Я откинул бронированное забрало шлема — сразу стало полегче. Пропал эффект колокола, по которому молотят изнутри децибелами. Зато возросла перспектива получить пулю в глаз. Правда, возможность этого была невелика, разве что «монолитовцы» начнут прочесывать местность. Но это должно случиться не скоро — дело шло к вечеру, а ночью шататься по Зоне могут лишь мутанты или безумцы. И хоть фанатики в определенной степени, тем не менее, они, как и сталкеры, не являются большими любителями ночных моционов.

Я обосновался в глубоком овраге, густо заросшем кустами полыни. Рядом будешь стоять — не увидишь. И не услышишь, если не слишком громко орать, чего делать я, впрочем, и не собирался. Динамик поорал — и перестал. Что ж, отлично, теперь демаскирующие факторы практически на нуле.

Проверив, что микрофон связи в шлеме отключен, я достал портативную рацию, которой снабдил меня командир «партизан», и нажал тангету:

— Все в порядке, — сообщил я.

— Видели, — пробился сквозь треск помех голос Валерьяна. — Спасибо тебе, сталкер. Фанатики оттянули силы от Толстого леса к станции, теперь хоть вздохнем спокойно.

— Сочтемся, — хмыкнул я.

— Шрам в твою сторону направился. Ты там поосторожнее — вижу в бинокль, что «монолитовцы» все же выдвинулись из села на зачистку местности.

— Далеко они от станции?

— Уже прошли ее, идут цепью в твою сторону.

Этого еще не хватало! Ни первого, ни второго.

Признаться, общество наемника не доставляло мне особой радости. Я искренне надеялся отсидеться в кустах до темноты — помимо психов и мутантов, ночью по Зоне изредка гуляют люди, припертые к стенке более чем серьезными обстоятельствами. Потому ночью собирался я рвануть на восток, к станции Буряковка и озеру Янтарь, образовавшемуся на месте одного из самых больших пунктов захоронения радиоактивных отходов Зоны. Во время Второго Взрыва просели траншеи, в которые свозилась зараженная техника, и огромная воронка постепенно заполнилась водой. Так образовалось озеро Янтарь, из которого до сих пор торчат крыши кабин грузовиков и экскаваторов. А уж про то, какие подводные твари поселились в тех фонящих радиацией кабинах, лучше умолчать…