Темные Дары. Книга 1. Золотая клетка - Вик Джеймс

Наихудший вариант сценария: всех членов клуба арестовали и в эту самую минуту они тоже лежат связанные в машине. Их везут на короткое судебное разбирательство, за которым последует долгая жизнь в лагере пожизненного заключения. Вполне вероятно. Но пока этому нет никаких подтверждений.

Мысли Люка крутились вокруг этих сценариев и еще нескольких возможных вариантов. К моменту, когда машина сделала поворот и сбросила скорость, он выбрал один.

Машина остановилась.

Пульс подскочил. Извиваясь гусеницей, Люк подполз к дверце, перекатился на спину, кое-как изловчился согнуть ноги и упереться ими в панель дверцы. Вот, судя по звукам, водитель вылез из кабины и обошел машину. Щелкнула ручка. Когда дверца открылась, Люк с силой вытолкнул ноги…

…и они ударили воздух. Он вывалился из машины и приземлился на ноги водителя, который с криком отпрыгнул назад.

Люк застонал и скрючился на земле. Все тело болело. Вокруг кромешная тьма и холод. Открыл глаза – над головой звездное небо, мириады звезд. За все время, проведенное в Милмуре, он не видел звезд.

– Ты кто, черт возьми? – прозвучал вопрос.

Водитель, вероятно, никак не ожидал, что у него в машине лежит связанный подросток.

– А ты кто такой? – хрипло спросил в свою очередь Люк и с трудом сел. – И где это мы?

Он плохо видел водителя: темень была беспроглядная – только за деревьями, окаймлявшими дорогу, маячил какой-то тусклый свет. Одни из тех бесполезных огней безопасности, что включались маяком, только когда где-нибудь в полумиле от них какая-нибудь кошка прыгала на забор?

– Мне не давали указаний что-то тебе рассказывать, – откликнулся водитель. – Я даже не знал, что в машине у меня человек. Только велели здесь остановиться и позвонить.

Он достал телефон с наклеенным на нем стикером. Вглядываясь, набрал номер и доложил кому-то, что выполнил доставку.

Люк слышал, как он за кем-то повторил:

– Оставить на месте? Вы знаете, что «это», правильно?

Разговор завершился, и водитель направился к кабине.

– Подожди! – крикнул Люк. – Что происходит? Ты не можешь вот так меня здесь бросить! Я здесь от холода окочурюсь!

– Не моя проблема, – ответил водитель, хотя вытащил из машины одеяла и бросил их в сторону Люка.

Они упали от него в нескольких метрах. Ублюдок.

Водитель сел в кабину и уехал.

Люк полежал несколько минут – вдруг он вернется? – затем начал оглядываться по сторонам в поисках того, чем можно было бы разрезать веревки.

У края дороги ничего подходящего не оказалось. Извиваясь, Люк дополз до ближайшего дерева, где среди корней нашел камень. Не острый, но если усердно пилить, возможно, к утру результат будет.

Если он доживет до утра.

Однако не успел Люк приступить к работе, как за деревьями вспыхнул свет и тут же погас. Раздался металлический скрежет, будто открывали двери на проржавевших петлях. Черт, надо было спрятаться! Как мог Люк скрючился за деревом, чтобы его не было видно.

Свет вспыхнул в другом месте, и послышался приглушенный звук, напоминавший топот копыт. Одна? Две лошади? Они скакали прямо на Люка, словно точно знали, где он находится. Не скрыться.

Раздался голос. И значительно ближе, чем он предполагал.

– Привет! Несколько поздновато, чтобы принимать гостей, но мне нравится, когда мои братья мне обязаны.

Голос был мужской. Звучал насмешливо и очень аристократично. Но что-то присутствовало в нем такое, отчего Люку хотелось зарыться в землю и не видеть незнакомца. Он прижался лопатками к покрытому инеем стволу дерева и старался подавить охватившую его панику.

У парня был Дар. Люк чувствовал это по его голосу, и говорил он как тот Равный в Милмуре. Слова обладали силой. Могли спровоцировать действие.

– Позволь взглянуть на тебя.

Заструился слабый холодный свет, будто кто-то включил свет звезды, и Люк обнаружил, что темнота отступила и он может видеть.

Холодные пальцы взяли его за подбородок и чуть приподняли. Люк заворчал и дернул головой, затем посмотрел на того, кто позволил себе такую бесцеремонность.

Такого он увидеть не ожидал.

Перед ним стоял парень примерно одного с ним возраста, но выше ростом. Спутанные волосы нависали на лицо, так что Люк не мог его хорошо рассмотреть. Но он видел блеск глаз, и это заставило его содрогнуться. Казалось, у парня вместо глаз две дыры в черепе, сквозь которые видна ночь у него за спиной.

Люк отвел взгляд в сторону, пока Равный внимательно его рассматривал.

Кто этот парень? И где они находятся?

– Что ж, в одном я был прав, – сказал странный парень и улыбнулся, но эта улыбка не прибавила Люку уверенности. – У тебя есть потенциал. Но ты немного не в форме. Так что займемся первостепенным.

Парень коснулся рукой повязки на голове Люка, затем положил руку на голову как раз в том месте, где Кеслер ударил дубинкой. В первую секунду ощущения были ужасные, затем они прошли. Голову и лицо Люка покалывало. Но боль ушла. Больше ничего не болело. Даже усталость куда-то улетучилась. Равный внимательно наблюдал за ним, брезгливо вытирая пальцы о его рукав.

– Лучше? – спросил он. – Следующая процедура тебе не понравится.

И она действительно Люку не понравилась.

В школе они все знали страшные истории и любили их рассказывать во время походов по ночам в своих палатках, когда взрослые засыпали в своей, стоящей отдельно. Эти рассказы приводили Люка в ужас, и мурашки начинали бегать по телу. Люди просыпались во время операции, но не могли пошевелиться и закричать. Туристы заходили в бар на пляже, а затем приходили в себя в ледяной ванне, где плавали человеческие органы. Ученые-психопаты проводили страшные эксперименты на живых людях во время войны.

Воздействие было глубоким и сильным. Казалось, холодные пальцы залезли в его тело, в его душу, о существовании которой Люк до сего момента мало задумывался, и перебирали содержимое, никому не видимое, никому не известное. Тошнота подкатила к горлу, Люк чувствовал, что не удержится и блеванет. Хорошо бы на ботинки Равного – они, конечно, далеко, но он постарается.

– Интересно, – сказал парень таким тоном, что даже Люк понял: ничего хорошего ждать не стоит, особенно ему. – Хотел бы я знать…

Равный закрыл глаза, но Люк не успел испытать облегчение оттого, что его отпустил этот невыносимый сверлящий взгляд, потому что ощутил себя механизмом, в котором раскрутили все болты и гайки. Вот-вот – и он распадется на части.

Равный залез в него и что-то оттуда вынул.

Или что-то вложил? Вложил это нечто так глубоко, чтобы Люк никогда не смог догадаться, что это? Что-то настолько жизненно важное, без чего он не сможет существовать?