Институт моих кошмаров. Никаких демонов - Алиса Дорн

– У нас на два часа, – сообщил девушке Лукас. – Позови…

– Я здесь.

Вышедший к нам парень тоже мало походил на татуировщика. В моем представлении они почему-то были все бритыми – у него каштановые кудри ниспадали до подбородка, скрывая щеку в шрамах. Неформалами в пирсинге и черной коже – ничего подобного, обычные джинсы с фланелевой рубашкой. Да на нем самом татуировок было не видно!

– Спасибо, Касс. Дальше я сам. – Дождавшись, пока девушка соберет сумку и уйдет, он весело ухмыльнулся: – Иногда мне кажется, что она подозревает, будто мы любовники, и я назначаю тебе здесь свидания. Посуди сам: почему каждый раз, когда ты приходишь, я выставляю свою помощницу за дверь? А уж когда ты приводишь кого-то еще…

Окинув меня полным любопытства взглядом, он протянул руку.

– Салют. Фабио.

Кроме длинных волос и обожженной щеки у итальянца – хотя по-немецки он говорил без акцента – имелись разноцветные глаза, теплый карий и ярко-оранжевый. И от левого, апельсинового цвета, веяло магией.

– Наташа, – ответила я на рукопожатие.

– Знаю. Мартин прислал файл.

Руку сразу захотелось отпустить.

– Всё сегодня, или придете еще?

– Давай сейчас, – влез вместо меня Лукас. – Время терять…

– Что сегодня? – на всякий случай я сделала шаг назад.

Напарничек возвел очи к потолку.

– Догадайся с трех раз.

Я уже догадалась. И версии мне совсем не нравились. Я сделала еще шажок к выходу.

– Нет.

– Думаешь, у тебя есть выбор?

– Нет! – так же категорично отказалась я. – С чего ты взял, что мне вообще нужна татуировка? Извини, но это, – его руки, например. И пальцы. И шея, как я успела заметить в машине, – не мой идеал мужской красоты. И тем более женской.

– Вообще-то на тебя заказан только стандартный набор, – сообщил татуировщик, успевший зайти за стойку и сверявшийся оттуда с планшетом. – Для «вот этого» я забил бы времени побольше.

– Какой еще стандартный набор?

– Маячок, отложенный телепорт, переводчик и «око» для иллюзий. Хотя последнее тебе ведь не нужно?

Заметив мой озадаченный взгляд, он постучал кончиком карандаша по рыжему глазу. Я вздрогнула от неожиданно стеклянного звука. Вот оно что. А я думала, магия – чтобы сменить цвет…

– Артефакт, – озвучила я догадку.

– Собственного изготовления, – похвастался итальянец. – Тоже от иллюзий и позволяет видеть… особенности вроде твоих. Когда работаешь с ихором – полезно.

– И татуировки… Ты наносишь контур на кожу. Но на людях он так бы и остался просто рисунком…

Поэтому Фабио использовал драконью кровь. Вот откуда я чувствовала знакомый запах силы у Лукаса.

– Но тебе это не потребуется, хватит обычных чернил.

Без них обойдусь.

– Ребята, вы ведь слышали, что артефакты можно носить на себе не только в этом смысле? На шнурке, к примеру, – я машинально дотронулась до подвесок у себя на шее. – Как браслет. Кольцо. Вам не приходило в голову?

– Моя теория: металлические артефакты они слишком часто теряли, – подмигнул живым глазом итальянец.

– Из соображений безопасности вживленные артефакты были признаны более эффективными, – подтвердил Лукас.

Внезапно оказавшийся у меня за спиной. Я гневно посмотрела на него. Мог бы предупредить, зачем сюда едем!

– Мне не нужен переводчик.

– Ага. Я уже наслушался, как ты говоришь.

– У меня нормальный немецкий!

Даже хороший, если учесть, что в школе я его брала как второй иностранный.

– И маячок мне тоже не нужен. Хотите за мной следить – пожалуйста, давайте я буду ходить с чипом. Для этого необязательно меня уродовать!

– Я бы оскорбился, – заметил татуировщик. – Но на первый раз прощу.

– Чип ты в любой момент можешь уничтожить. Скажешь, нет?

Могу. Расплавить внутренности того же телефона мне ничего не стоило бы… Кроме, собственно, цены нового телефона. Техника – такая хрупкая штука. Так легко перегорает… Но все равно это не повод!

– Вообще-то это делается для твоей безопасности, как и «прыгун». Чтобы в случае чего тебя вытащить. Радовалась бы.

Мрачно взглянув на Лукаса, я очень вежливо и очень нецензурно сообщила ему, что меня обрадовало бы. И пусть только скажет еще что-то про мое знание немецкого!

Запустив пятерню в волосы, Охотник издал страдальческий стон:

– Да пожалуйста! Думаешь, мне сдалось тебя тут стоять уламывать? Поехали обратно, скажешь Мартину, что отказалась. Вот дядя обрадуется: сама уволишься, а то он от тебя избавиться не может.

– Уволюсь? – переспросила я.

– Нет татушек – нет допуска к делам пятого отдела. Ты в какой приехала?

После таких новостей сразу захотелось поинтересоваться, точно ли татуировки ограничивались объявленными свойствами. Фабио ничего не забыл упомянуть? Подчиняющий контур, например? Или более действенный аналог подписки о неразглашении?

– Ты как-то сильно радуешься, – с подозрением сообщила я Лукасу. – Разве ты не говорил, что я – твой билет к полевой работе?

Напарничек пожал плечами.

– Рано или поздно Мартину по-любому придется меня выпустить. Без тебя хоть партнера нормального получу. И я все равно поставил на то, что ты свалишь. Ну что? Уходим?

Ответа у меня не было. Я никогда не хотела себе татушку. И точно не собиралась делать ее, потому что этого хотел кто-то другой. И не надо говорить, что по Максовым татуировкам могла бы догадаться!

– Это несерьезно! Я здесь всего лишь до конца лета. – Мои собеседники на этой фразе хмыкнули в унисон. – Неужели нельзя найти какое-то менее постоянное решение, чем татуировки? Что я с ними потом делать буду?

– Уберешь лазером, – снова встрял итальянец. – Не переживай.

Легко сказать. Его-то никто против воли клеймить не собирался. Лукас промолчал. Значит, ответ отрицательный. Либо подчинишься, либо можешь вернуться в ГООУ уже завтра.

Решайся, Наташа. Ответы на все вопросы, что у тебя скопились, или…

Я повернулась к татуировщику.

– Можно сделать всё за сегодня?

– Смелая? – удивился он; апельсиновый глаз весело блеснул в свете лампы.

– Боли боюсь, – честно призналась я. – А так напьюсь обезболивающего потом, пока вообще чувствовать не перестану.

И пути назад уже не будет.

Лукас громко фыркнул:

– Тоже мне, Баффи, истребительница демонов…

Пнуть бы его. Пнуть и стереть с лица самодовольную ухмылку. К счастью, Фабио сделал это за меня, отвесив дружеский подзатыльник.