Веслом по фьорду! - Андрей Белянин

Опробованным способом пробили ближайший блок.

Планировка та же…

Поначалу бойцам показалось, что, кроме колонии знакомых стебельков, в блоке нет ни души. Ошибочное впечатление развеяли бугры на стенах и потолке, точно повторяющие формы человеческих тел. В дело вновь вернулась спасительная игла чёрного прыща, благо яда у него хватало. Под действием отравы хватка щупалец ослабла, и пленники просто свалились. Отряд, который при надлежащей осведомлённости мог бы гордо называться орденом мягких подвязок прекрасной Глеи, ловил на лету спящих узников и освоенным методом хлопанья по ушам производил общую побудку.

Особые трудности заключались в том, чтобы заставить людей сохранять тишину, ведь далеко не каждый смиренно молчал, обнаруживая себя неизвестно где, неизвестно с кем и неизвестно почему. Разбудили матросов, купцов, начали попадаться туземцы и (наконец-то!!!) практически голые туземки с жемчужными зубками, а вот спящие мужчины в робах, заросшие бородами и волосами по самое не хочу, вызвали у команды единодушное подозрение, и их решили не тревожить. Как тут не поверить в интуицию?!

Постепенно народ находил силы опомниться и во всём слушать нашу героическую троицу. Этаж, если не считать бородачей, разбудили в полном составе.

— Теперь всем надо подняться наверх, потому что мы попали сюда с верхнего уровня, — приказал Стилет.

Деятельный Шакарра нашёл обширную кабинку, настолько просторную, что она вместила всех, правда, пришлось потесниться, а купцам — втянуть животы. Нажатие кнопки со стрелкой «вверх», короткий подъём, и вот оно — коридор, ведущий на свободу! Народ взвыл и плача попросился домой.

— Что, вот так и уйдём? — Плам вопросительно посмотрел Стилету в глаза. — А через месяц они снова заманят к себе туземцев, и тогда скажите мне, какой смысл было договариваться, привязывать барона к пальме, чтобы вернуться и сказать: «Простите, уважаемые островитяне, Лунгму и Джаму найти не удалось, а вот люди-ящерицы с кучей вертлявых щупалец, которым вы нужны для изготовления ультрафиолетовой бумаги, есть, ждите следующего зова».

— Успокойся, пылкий северянин, — осадил его ученик ассасинов. — Сейчас наша задача — вывести людей. Здесь останутся только самые бесстрашные, те, кто хочет и желает сражаться с этой дрянью. До самой победы!

Стилет кивнул в сторону выхода и направил туда Славянина, чтобы взломал раздвижные стены.

— Чака, — лейтенант поманил зулуса, — боюсь, кто-то из нас двоих, Плам или я, должен будет вывести пленников на поверхность. И хотя мы не петляли по пещерам, как знать… Никто, кроме нас с Пламом, не видел подземной дороги, ведущей сюда. Понимаешь?

— Да, правильно. Но кому идти, решать вам, вы главный, господин лейтенант.

Рыжеволосый гигант быстро вернулся:

— Всё что было можно сломано! Проход открыт, уйти желают все, так что массового набега на злыдней не получится, — сообщил он, с презрением оглядывая спасённых. — Из матросов с нами только Готлиб.

— Плам, лично я сопровожу людей на поверхность, а вы проведёте разведку. Постарайтесь не шуметь, хорошо?

* * *

Высокий разум с мордой ящерицы и телом осьминога ревел во всю пасть, разбрызгивая шипящие слёзы по кремниевому полу. Его мать, более похожая на малоподвижную помесь динозавра и кухонного комбайна с хохломской росписью по бородавчатой шкуре, сохраняла монументальную неподвижность. Сидя в удобном кресле с подогревом, на котором любая ощипанная курица давно бы покрылась румяной корочкой, Епона-мать ждала, когда блудный сын выплеснет чувства до конца…

— Как они могли?!! — убивался пришелец, и новая волна горечи с удовольствием накатывала на его двенадцатикамерное сердце. — Моего любимого, славного членистохвоста! Мам, расскажи ещё раз, как это случилось, пожалуйста-а-а-а!

— Рассказываю, — привычно холодным тоном ответила она, — Наш славный членистохвост жил себе не тужил в ёмкости с выходом на поверхность, который Е-Дрить построил до твоего рождения. Питался хорошо, капитализируя все необходимые минералы и микроэлементы…

— Питался хорошо… — всхлипнул И-Тить.

— Членистохвост всеяден, ему-то чего не жить, — слегка отвлеклась она.

— Мог бы жить и жить! — подхватил И-Тить.

— Пришли земляне, много землян, с других ареалов планеты. Приходили группами. Всего было четыре социума. Первые три не причинили Хвостику особых хлопот. Я так радовалась, когда транслятор показывал его жующую мордочку…[77]

— Ы-ы-ы-ы!

— Но четвёртая…

— Ы-ы-ы-ы!

— Как только не издевались над нашим Хвостиком… Ты должен сам на это посмотреть. — Длинное щупальце дотянулось до нужного рычага, и с морщинистого потолка спустился густосталактический транслятор. — Вот полюбуйся. Это просто крошилово…

На влажном, изредка вздувающемся экране появилось красно-зелёное изображение. Окажись рядом сыны холодной Норвегии, жаркой Африки и умеренной Венеции, они бы себя узнали.

— Мама, как земляне посмели?

— Да, больные на голову, как видишь.

— Я должен был защитить его!

— Теперь на площадке перед ёмкостью работает только одна светоматрица, вторую сломал вон тот, с густым волосяным покровом, красноватого оттенка.

— Я разыщу их. Я отомщу за Хвостика!

— Походи по блокам, все они там.

— Мама, я пропущу их через шлаконакопитель, высушу в инфрасушке и выброшу в ручеёк из лавы!

— Хороший мальчик, так и сделай.

И-Тить. сжал щупальца в тугие кренделя. Его глазки рептилии злобно постукали веками, верхнее о нижнее.

* * *

Когда вышел последний пленник, Пламен аккуратно сдвинул сломанные двери. Зулус и француз осторожно вглядывались в ту часть коридора, где земляне ещё не побывали.