Солнце цвета стали - Дмитрий Казаков

Ивар на мгновение подумал, что его воин спятил, но все же посмотрел в указанном направлении. И невольно решил, что сам лишился рассудка. Там, где совсем недавно виднелись только желтые горы барханов, над которыми дрожало марево раскаленного воздуха, текла широкая, полноводная река. Синие волны можно было обозреть с потрясающей отчетливостью, берега густо заросли зеленым кустарником с широкими и длинными листьями.

– Вода… – прошептал расположившийся рядом Ингь-яльд. – Вода! Быстрее туда!..

Предсказание Нерейда сбылось полностью. Ложбина оказалась никудышным убежищем. Солнце проникло в нее вскоре после восхода и принялось поливать людей и животных волнами жара. Песок быстро нагрелся, и чувство было такое, словно сидишь на раскаленной сковородке, а сверху нависает еще одна, не менее горячая. Выпитая вода тут же выступала на коже в виде пота и высыхала, так что пить было бесполезно.

Люди спасались под накидками, которые все же защищали от жалящих лучей светила, прятались в посольском шатре, где не пекло голову. Лошадям приходилось намного хуже. В их ржании слышалась жалоба, но хозяева почти ничего не могли для них сделать.

Оставалось лишь молиться всем богам, чтобы те уберегли животных…

– Стой! – Ивар едва успел схватить за руку начавшего подниматься Ингьяльда. Текущая через пустыню река заколебалась, как изображение на куске ткани, заколыхавшееся под ветром, и исчезла. На ее месте появился город, .словно висящий над землей. Гордо вздымались к небу стройные шпили башен, сложенных из золота и серебра, поражали соразмерностью громадные синие и зеленые купола, венчающие крупные здания.

– Что же это, – со страхом пробормотал Нерейд, – мы все на солнце перегрелись?

– Нет, – спокойно ответил подошедший Мануил, – это называется мираж. Это иллюзия, картинка того, что, может быть, и есть, но где-то далеко отсюда. Пустыня иногда так шутит, над людьми.

Будто подтверждая его слова, город вдруг растворился, поблек, сметенный водопадом солнечных лучей. На его месте возник, чудесный сад, ветви которого усеивали плоды, а раскидистые кроны деревьев манили отдохнуть в тени…

– Нет, не могу я на это смотреть! – прогудел Кари тяжелым голосом. – И так пить хочется, а тут еще и это!

Надежда, вспыхнувшая было во взгляде Ингьяльда, сменилась черным, точно недра пещеры, отчаянием.

– Терпите, что я еще могу сказать! – вздохнул посол и отправился к расположившимся неподалеку русичам.

– Будьте мужчинами! – презрительно изрек Ивар, хотя больше всего ему хотелось сейчас зарыться поглубже в песок, туда, где прохладно и влажно. – Не дайте жаре одолеть вас! Стыдно проявлять слабость! Мы прошли через моря и горы, одолели многих врагов! Неужто мы сдадимся здесь?

Ночи ждали словно спасения. И она наступила. Небо почернело, лавина льющегося сверху зноя иссякла. Осталось только тепло, исходящее от нагревшегося песка, но по сравнению с дневным пеклом оно было почти неощутимым.

– Мы живы…– медленно, точно пробуя слова на вкус, сказал Ивар. – И нам надо ехать?..

– А спать когда? – с грустью в голосе поинтересовался Нерейд.

– Потом! – ответил Ивар. Спать днем из-за жары было невозможно, и он сам чувствовал себя настолько уставшим, будто дней десять перед этим только и делал, что таскал бревна. Но выказать слабость для старшего – немыслимое дело, и Ивар в очередной раз пожалел о том, что взвалил на себя обязанности вожака. – Седлайте коней! – приказал он. – И если кто заснет на ходу и свалится с седла, то, клянусь дланью Отца Богов, ради него караван останавливать не будем!

Едва выехали, как горизонт на востоке осветила яркая розовая зарница, потом еще одна.

– Что там такое? – удивленно воскликнул Гудрёд.

– Я чувствую, что там сошлись в поединке великие силы, – очень тихо промолвил Ингьяльд.

– Как бы эти великие силы нам по шее не надавали, – забеспокоился Нерейд, – от излишней великой сильности…

– Не надают… – Лицо молодого эриля в полутьме казалось старым, а темные волосы, посеребренные звездным светом, – седыми. – Они слишком далеко!

По небу с запада на восток промчалось нечто огромное, оставляющее за собой хвост тающего золотистого свечения. Оттуда, где оно скрылось за барханами, послышался глухой удар, к небу взвился столб светящегося желтого дыма.

Он странно раздвинулся сверху и снизу, превратившись в подпирающего небеса великана в чалме и шароварах. Могучий торс его был обнажен, а на лице двумя злыми звездами светились янтарные глаза. Полупрозрачное тело слегка колыхалось, но в нем чувствовалась исполинская мощь.

Ветер принес запах гари, и рядом с первым гигантом возник второй. Он оказался темно-синим, как грозовая туча, а глаза его походили на свернувшиеся в клубок молнии.

Взлетел могучий кулак, размерами превосходящий дом, и вместе с ударом над миром прокатился громовый раскат. Земля содрогнулась, зарница осветила пустыню. В ее свете стала видна гигантская серая ящерица, застывшая на склоне ближайшего бархана. Глаза размером с тарелку без всякого выражения смотрели на людей.

– Дракон! – возопил Нерейд, хватаясь за меч.

– Это варан! – остановил его Бузислав. – Он безопасен!

– Судя по его челюстям, этого не скажешь!

Дымотелые богатыри продолжали драку. Земля покачивалась, багровые и золотые вспышки грозили разорвать небо. Гром грохотал, встречный ветер нес острый запах, который бывает во время грозы.

– И чего они не поделили? – спросил вполголоса Гудрёд.

– Вот уж не знаю, – ответил Ивар, которому исполины напомнили смертоносное бестелесное существо, встреченное в старой гробнице. То самое, которое убило Вемунда.

При мысли о старом соратнике настроение неожиданно испортилось. На поединок в небесах Ивар не обращал больше внимания. Спутники вскоре тоже привыкли и к зарницам, и к отдаленному реву сражающихся.

Огромные фигуры за всю ночь не стали ближе. С первыми лучами рассвета они побледнели. Вновь взвились столбы дыма, грязно-серого на фоне восхода, прогремел последний раз гром, и все исчезло.

– О, как удачно! – воскликнул Нерейд, показывая на темное пятнышко, замаячившее на горизонте. – Там зелень!

– Может, еще один мираж? – предположил Гудрёд.

– Не похоже, – отозвался Ивар, приставив ладонь ко лбу. Теперь и он видел пятачок зелени, который не дрожал и не переливался, подобно иллюзиям пустыни.

– А это еще что?! – крикнул кто-то из русичей.

На бархан стремительно взлетело и замерло на песчаном гребне самое странное существо, которое Ивару только доводилось видеть. Козлиная голова с тремя рогами сидела на вполне человеческом теле. Отвисшие груди не оставляли сомнений, что это женщина, но вместо двух ног, которые положено иметь человеку, тут их было восемь!

Четыре правых и четыре левых. Они причудливо вырастали из уродливо раздутого таза, вокруг которого была обернута грязная шкура.