Новая жизнь - Мария Круз

Естественно, сочтёмся, мне орденских денег на это не жалко. Только вот тут один момент, его прояснить бы надо:

— А как насчёт ка-дэ-о к ним? Ну, приблуды всякие? — спросил я у Толи.

— Обижаешь! — заулыбался он. — Знал, зачем ехал, с Одессы прихватил. Всё есть. Три к этим… — Он постучал пальцем по ствольной коробке «сто четвёртого». — И три к длинным.

— «Сто третьи» тоже есть? — оживился я.

— Три таких, маленьких, и три больших, — максимально понятно объяснил Толян и даже руками показал. — Все с чемоданчиками, и по четыре рожка на каждый.

Рожки дополнительные не проблема: у меня в магазине их ящики, на любой вкус, а товар у Толи хороший. Это грех отрицать. Очень пригодиться может.

— Почём? — задал я самый существенный вопрос.

— Большие по три, а маленькие по две пятьсот, потому что без граников, — скороговоркой ответил он.

— Побойся бога! — аж подскочил на месте Саркис. — Толя, я тебя не первый год знаю! Давай нормальную цену.

— Да я же тебе накладные показал — они же дороже стоят, если с чемоданчиками считать! — аж заголосил Толян. — А ты «сто третьими», что у меня брал, по две пятьсот за ствол здесь торговал без всяких чемоданчиков, мне пацаны рассказали.

— Толя, будто ты за них хоть копейку заплатил, — с укоризной заявил Саркис.

— А вот это не твоя проблема, — отрезал Толян. — Товар мой — цена моя. Где взял — там больше нет. К тому же мне делиться надо. Думай!

Судя по всему, харьковский Толя и дилижанский Саркис торговались уже давно. Я отозвал Саркиса в сторону, тихо спросил:

— А ты что, не зарабатываешь?

— Ну что я — с друзей буду брать? — возмутился Саркис. — Ты мне долю в деле дал, а я на тебе наживать? Только дорого он просит: торгуйся.

Я повернулся к картинно, но неискренне надутому Толяну, хотел согласиться, но Саркис меня опередил:

— Толя, если я не возьму, то никто в городе не возьмёт. Иди тогда на улице торгуй, с лотка — как раз твой уровень. Паоло, что в центре торговал, неделю как закрылся, конкуренции не выдержал. А кроме него остался только я.

— У терминала магазин открылся, — напомнил Толян.

— Так я им и управляю, — захохотал Саркис. — В доле я там, а главный пайщик в отъезде. Так что тоже со мной договариваться. Думай, в общем, насчёт скидок.

Толян вздохнул, уставился в потолок. С десяток секунд думал, шевеля губами, затем повернулся к нам и сказал:

— Давай пятнадцать пятьсот на круг — и забирай.

— Штуку скинул? — переспросил я. — Пятнадцать — и я деньги прямо сейчас считаю.

Деньги у меня действительно были с собой. Из тех пятидесяти тысяч, которые мне выделил Родман на оперативные нужды, десять тысяч я выдал под отчёт Дмитрию с Раулито, а восемь пачек по сто «карт» достоинством в пятьдесят экю каждая лежали у меня в поясной сумке прямо сейчас.

— Ладно, можете грабить, — махнул рукой Толик, явно не слишком сожалея, из чего я сделал вывод, что он этому товару не хозяин, а просто пускает его налево. — Коли эта шашлычная душа тут монополистом стал — куды теперь крестьянину податься?

— Давай, заносим товар, считаем. — Это уже Саркис, который решил времени не тянуть.

Мы вчетвером быстро перетащили в магазин ящики из Толянова «мерседеса», который он именовал «бенцем», разложили их содержимое на прилавке и верстаке. Толян не обманул — шесть автоматов двух типов, к каждому по комплекту навесного и по четыре магазина. Всё правильно, без обмана. Я взял в руки «сто третий», а Билл уже осматривал укороченный автомат. Всё было новым, с завода — не прикопаться. Тогда я достал из сумки три пачки по пять тысяч, протянул их Толяну:

— Считай.

Тот быстро, так, что пальцев не видно было, пересчитал все «карты» из каждой «колоды», убрал всё в свою сумку. Вот сноровка у человека!

— Как в аптеке, — объявил Толян после того, как деньги дематериализовались. — Обмыть бы надо!

— О чём разговор? Сейчас в кладовку всё закинем — и пойдём обмоем, — пообещал Саркис.

Обмывалась сделка недолго — суетливому Толяну надо было ехать к формирующемуся конвою, поэтому он просто чокнулся бокалом вина с присутствующими, довольно быстро его выпил, пожал всем руки, кроме Бониты, которой он руку поцеловал церемонно, — и ушёл к своей машине.

— Мы же их не собираемся продавать? — спросила меня Бонита, когда за Толяном закрылась дверь.

— Нет, разумеется, — ответил я. — Просто глушители есть ко всему в комплекте, что очень сильно облегчит нам жизнь. И мы можем всё это взять с собой на войну, никого не стесняясь. Разве что не следует афишировать заранее.

— Почему?

— Потому, что то, что нам подогнал Смит, тоже пригодится, — очень логично заверил я. — А так увидит, что у нас и без него всё хорошо, — и попытается забрать.

Не отказываться же от халявы? В принципе, Толян помог мне решить ту проблему, в решении которой мне отказало собственное начальство: предоставить новые русские автоматы для моей команды. Начальство опасалось, что в таком случае мою группу могут связать с ППД, а вот продажа оружия ворюгой-снабженцем на такую связь не тянула — поэтому, как выражался когда-то один мой знакомый, «лицо кавказской национальности», у нас «и волки сыты, и волки целы». Всё хорошо у волков, в общем.