Первое Правило Волшебника - Терри Гудкайнд

Ричард пристально вглядывался в лицо старого друга, освещенное тусклым мерцанием луны. Искра мысли озарила кромешную мглу, царившую у него в душе.

— Зедд, — тихо спросил он, — неужели без этого никак не обойтись? Неужели придется обречь на смерть ни в чем не повинных людей?

Лицо Волшебника стало хмурым и печальным.

— Так было в последней войне. Это происходит и сейчас, пока мы с тобой разговариваем. Кэлен рассказывала, что Рал, желая узнать мое имя, убивает людей. Никто, ни один человек в мире не помнит, как меня зовут, но он не оставляет попыток. Я мог бы сдаться и тем прекратить убийства, но тогда я не смог бы противостоять Ралу, и в результате погибло бы еще больше народу. Это чудовищный выбор: обречь на мучительную смерть нескольких или стать причиной гибели многих.

— Прости, друг! — Ричард плотнее закутался в плащ: его била дрожь. Он посмотрел на застывшую долину и перевел взгляд на Зедда. — Я познакомился с Ша, Мерцающей в ночи, за несколько минут до того, как она погибла. Ша пожертвовала собственной жизнью ради того, чтобы Кэлен смогла попасть в Вестландию, чтобы смогли выжить другие. Кэлен тоже несет бремя ответственности за тех, кому позволила умереть.

— Да, — негромко сказал Зедд. — Сердце разрывается, когда подумаешь, что ей пришлось повидать. И что скорее всего придется повидать тебе.

— По сравнению с этим все, что между нами происходит, кажется таким незначительным.

— Но от этого боль не становится меньше. — В глазах Зедда читались нежность и сострадание.

Ричард опять окинул взглядом долину.

— Зедд, еще вопрос. По дороге к тебе я предложил Кэлен яблоко.

Зедд издал удивленный смешок.

— Ты предложил красный фрукт гостю из Срединных Земель? Но это символ смертельной угрозы. В Срединных Землях все красные фрукты ядовиты.

— Да. Теперь я это знаю, но тогда-то не знал.

— И что же она сказала? — Зедд подался вперед и поднял бровь.

Ричард отвел глаза.

— Она не сказала. Она сделала. Вцепилась мне в горло. На мгновение мне показалось, что она хочет убить меня. Не знаю, как она собиралась это сделать, но уверен, что она была готова меня убить. К счастью, она колебалась достаточно долго, чтобы я успел все объяснить. А ведь к тому времени она уже стала моим другом и несколько раз спасала мне жизнь. Но в тот момент она была готова меня убить. — Ричард помолчал. — Это то, о чем ты говорил, да?

Зедд глубоко вздохнул я кивнул.

— Да, Ричард. Если бы ты заподозрил, что я предатель, не знал, а всего лишь заподозрил... И если бы ты знал, что, окажись это правдой, наше дело будет проиграно, смог бы ты убить меня? Если бы у тебя не было ни времени, ни возможности узнать правду? Одно только подозрение? Смог бы ты убить меня на месте? Смог бы подойти ко мне, старому другу, и нанести смертельный удар? Хватило бы у тебя духу сделать это?

Взгляд Зедда обжигал. Ричард был ошеломлен.

— Я... не знаю.

— Ну, тогда ты должен поскорее это выяснить, иначе не имеет смысла сражаться с Ралом. У тебя не хватит решимости для борьбы и победы. Может быть, однажды судьба поставит тебя перед выбором. Ты должен будешь сам принять решение: жизнь или смерть. Кэлен знает, как она поступит, ибо ей хорошо известно, что грозит миру в случае поражения. У нее есть решимость.

— И все же она колебалась. Из того, что ты сказал, следует, что она допустила ошибку. Я мог взять верх. Она должна была сразу убить меня, еще до того, как у меня появился шанс. — Ричард нахмурился. — И она ошиблась бы.

— Не обольщайся, Ричард. — Зедд медленно покачал головой. — Кэлен касалась тебя рукой. Что бы ты ни сделал, это было бы слишком медленно. Ей стоило только подумать. Она была хозяйкой положения и потому могла позволить тебе объясниться. Она не допустила ошибки.

Пораженный, Ричард все же не спешил сдаваться.

— Но ведь ты бы не смог, просто не смог бы предать нас всех, точно так же, как я никогда бы не смог причинить ей зла. Я не улавливаю сути.

— Суть в том, что, хоть ты и знаешь, что я не способен на предательство, если я все же это сделаю, ты должен быть готов к действию. Если это окажется неизбежным, у тебя должно хватить сил убить меня. Суть в том, что Кэлен, хотя и знала, что ты ее друг и не можешь причинить ей зла, как только ей показалось, что ты угрожаешь, оказалась готова к действию. И если бы ты сразу же не развеял ее подозрения, не заставил ее поверить тебе, будь уверен, она бы тебя убила.

Какое-то время Ричард молча глядел на старого друга.

— Зедд, а если бы все было наоборот, если бы ты считал, что я угрожаю нашему делу, ты... ты смог бы?

Волшебник нахмурился, откинулся назад и бесстрастно ответил:

— В мгновение ока.

Ответ испугал Ричарда, но он понял, что хотел сказать друг, хотя предпочел бы услышать это несколько по-иному. Все, кроме безоглядной преданности делу, ведет к поражению. Если они допустят ошибку, Рал будет безжалостен. Они погибнут. Все просто.

— Ну как, не пропала охота быть Искателем? — спросил Зедд.

— Нет! — Ричард смотрел в пустоту.

— Страшно?

— Пробирает аж до мозга костей.

— Отлично. — Зедд потрепал его по колену. — Мне тоже. Хуже было бы, если б ты не испугался.

Искатель смерил Волшебника ледяным взглядом.

— Я и Даркена Рала заставлю трястись от страха.

Зедд улыбнулся и кивнул.

— Из тебя выйдет хороший Искатель, мой мальчик. Уж ты мне поверь.

Ричард содрогнулся, представив, что Кэлен убивает его только за то, что он предложил ей яблоко. Он нахмурился.

— Зедд, а почему в Срединных Землях все красные фрукты смертельно ядовиты? Это же противоестественно.

Волшебник печально покачал головой.

— Потому, Ричард, что красные фрукты любят дети.

— Не понял. — Ричард нахмурился еще сильнее.

Зедд, смотря вниз, принялся чертить на песке полосы.

— Это случилось осенью, в такое же время года, как сейчас. Во время последней войны. Созревал урожай. Я отыскал сложное заклинание. Его составили великие чародеи древности. Ядовитое заклинание. На один цвет.

Произнести его можно было только один раз. Я не знал, как оно действует, но был уверен в том, что оно опасно. — Зедд тяжело вздохнул и положил руки на колени. — И вот оно попало в руки Паниза Рала, и тот разобрался с ним.

Паниз Рал знал, что дети любят фрукты, и хотел нанести нам удар в самое сердце. Он воспользовался заклинанием, чтобы отравить красные фрукты. Это напоминает яд змеиной лозы. Он действует медленно, не сразу. Нам потребовалось время на то, чтобы понять, что же вызывает лихорадку, а потом и смерть. Паниз Рал специально выбрал то, что наверняка будут есть не только взрослые, но и дети. — Зедд говорил еле слышно. Старый Волшебник устремил невидящий взор в ночную тьму. — Много народу погибло. Много детей.