Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

Ранним утром граф пришёл к Голдилинд, и она радостно приняла его, как человека, который изменил её жизнь. Граф сел рядом с ней и произнёс:

– Госпожа, вчера Вы обратились ко мне с двумя просьбами: во-первых, Вы хотели вырваться из заключения в Зелёной гавани, во-вторых, Вы просили сохранить жизнь и даровать свободу своему слуге, который недавно заботился о Вас в лесу. Первая просьба огорчила меня, потому что я узнал, что с Вами здесь сурово обращались. Вторая просьба удивила, но после того, как я увидел этого молодого человека, удивление моё уменьшилось. Он пригож и силён, говорит смело и свободно, и при этом спокоен и учтив. Ему больше подобало бы быть рыцарем или графом, а, может, и самим королём. Теперь я исполню обе Ваши просьбы, и исполню их одновременно. Вы можете покинуть Зелёную гавань свободной, как птица, и Вашему слуге будет дарована жизнь, а также оказаны значительные почести. Согласны ли Вы с моим замыслом, хотите ли поступить так, как я скажу? Тогда оба Ваших желания исполнятся.

– Да, да, хочу, – ответила Голдилинд. – И стать свободной, и сохранить жизнь прекрасному и доброму юноше.

– В таком случае Вам следует поступить так: выйдите сегодня замуж за этого прекрасного и доброго юношу, и он увезёт Вас из Зелёной гавани. Поверьте, он не привезёт Вас в какое-нибудь дурное место, поскольку друзья его могущественнее, чем Вы можете предполагать.

Голдилинд стала красной, как кровь. Она нахмурилась, и, когда отвечала, глаза её горели:

– Разве годится королевской дочери выходить за безымянного мужлана? Я знаю Вас, господин граф, я знаю, что Вы хотите сделать: Вы станете королём Лугодолья, а дочь своего господина выгоните на улицу.

Голдилинд была сильно разгневана.

Граф же, слегка улыбаясь, ответил:

– А разве более подобает королевской дочери умолять на коленях сохранить жизнь этому человеку? Подобает терять голову от радости, когда это желание исполнили?

– Да, – ответила она, – ибо я люблю его всем моим телом и всею душою и хотела бы, чтобы он полюбил меня так же. Я стала бы его госпожой, а он моим слугой, но теперь он станет моим господином, а я должна буду ему подчиняться.

Голдилинд всё ещё очень сильно гневалась.

Граф ответил ей:

– Вы сказали, что я стану королём Лугодолья, и я стану им, что бы ни случилось, или же умру в изгнании. Так что, если Вы не согласитесь с моим решением, Вашего возлюбленного ожидает смерть! Сами же Вы останетесь в Зелёной гавани вместе с дамой Элинор. Иного выбора нет.

Голдилинд громко вскрикнула. Почти потеряв сознание, она упала на стул и разразилась горькими рыданиями. Граф снова обратился к ней:

– Послушайте, моя госпожа, я поступаю так не без основания. Скажите, Вы видели когда-нибудь кого-то прекраснее или отважнее этого юноши?

– Никогда, – был ответ.

– Тогда послушайте меня. Я расскажу Вам сейчас (и я смогу призвать свидетелей), что король, Ваш отец, в свой последний час отдавая дочь под мою опеку, сказал в том числе и следующее: что я не должен выдавать её замуж ни за кого, кроме как за самого прекрасного и самого отважного человека. Именно так я сейчас и поступаю. Что же Вы скажете на это?

Голдилинд не отвечала, продолжая всхлипывать. Граф же произнёс:

– Миледи, позвольте мне уйти. Я отправлю к Вам Вашу служанку, после чего в течение часа буду находиться в большом зале. Если за это время Вы пришлёте её ко мне передать одно-единственное слово – да, то всё будет хорошо. Если же нет, то я немедленно покидаю Зелёную гавань, забираю с собой юношу и вешаю его на ближайшем же дереве. Прошу Вас, проявите мудрость в своём решении!

С этими словами он и ушёл. Голдилинд же, оставшись ненадолго одна, поднялась и начала мерить шагами комнату. Слёзы и всхлипывания прекратились. Могучая, непонятная ей радость, смешавшись с болью тоски, заполнила её сердце, и она никак не могла успокоиться. В этот момент двери открылись и вошли служанки, первой среди которых была Алоиза. Хозяйка сразу же позвала её и попросила найти в большом зале графа Джеффи и передать ему ответ:

– Да.

Алоиза вышла, а Голдилинд обратилась к остальным служанкам с просьбой одеть её в самое красивое платье, какое только они смогут найти. Занимался день.

Нам следует сказать ещё кое-что о графе Джеффри: он, хотя и говорил с Голдилинд довольно сурово, но сам не собирался ни убивать Кристофера, ни оставлять королеву в замке Зелёной гавани на милость дамы Элинор.