Речные тайны - Шеннон Хейл

— Это… это просто… — Она перешла на шепот: — Спасибо тебе.

Рейзо подумал, не взять ли ее за руку, но не стал. Луна, повисшая над самым горизонтом, казалась такой совершенной и круглой, что ее хотелось сорвать с неба и кинуть в рот.

— Я редко видела тебя в последние дни.

Сегодня Дэша вплела в волосы крохотные серебряные колокольчики. Когда она повернула голову, они зазвенели, как будто вторя смехом шуму воды, бегущей у их ног.

— А я не видел тебя, — ответил Рейзо.

Услышав его тон, она выпрямила спину.

— Ну и где же ты был? С девушками из пекарни?

— Ты что-то имеешь против того, что я там бываю?

— Мне кажется отвратительным то, как некоторые юноши развлекаются с бедными девушками.

— Правда?

Рейзо и не подозревал, что она может быть такой надменной.

— Да. Я видела подобное тысячу раз: знатные юнцы вроде тебя играют их чувствами, совершенно не собираясь исполнять свои обещания, лишь потому, что они ниже тебя по положению и…

Рейзо рассмеялся:

— А, так это ты о них беспокоишься. Эй, погоди-ка, а что-нибудь изменилось бы, если бы ты узнала, что я не знатен?

— А ты не знатен? — Она двинулась дальше.

— Нет. Рейзо из Леса, бедный, как древесная крыса по зиме.

Он глянул на Дэшу краем глаза, пытаясь угадать ее реакцию на новости, и начал нескладно насвистывать, но осекся: из пересохшего рта вырывался не свист, а какой-то скрежет.

— Ну что, в таком случае я вправе развлекаться с девушками из пекарни?

— Наверное, — с явной неохотой признала она.

Рейзо расправил плечи:

— И вообще, что это ты тыкаешь в меня пальцем, знатная барышня? А как насчет вас с Финном?

— Чего?! Я помогала ему с арфой, чтобы он смог сыграть для Энны, и он попросил сохранить это в секрете.

— А, точно. А принц?

— Если ты имеешь в виду его намерение жениться на мне, отец спрашивал в письме, что я об этом думаю, и я отклонила его предложение. И, кроме того, ты же видел, насколько он сражен и покорен сестрой королевы.

— И в самом деле. Ну… ну, а что там с Виктаром? Ты говорила, что вы не знакомы, а сама…

— После того как ты поделился со мной подозрениями, я постаралась познакомиться со всеми воинами из отряда капитана Ледела. Мы вроде как подружились, но он-то как раз из тех людей, о которых я говорила, — повеса и сердцеед. Он меня смешит, но не слишком-то мне нравится.

— Нет-нет-нет, тебе он точно нравится. Я видел вас с Виктаром вместе, ты улыбалась, и у тебя наморщился нос.

Дэша резко остановилась:

— Что сделал мой нос?

— Наморщился. Твой нос морщится, когда ты особенно широко улыбаешься — когда тебе по-настоящему радостно.

Рейзо обвиняюще воззрился на нее. И вдруг, ни с того ни с сего, глаза девушки налились слезами.

— Э, я что-то не то сказал? — спохватился он и потер загривок. — Я все время что-нибудь не то говорю… Прости, я не хотел…

— Ты обратил внимание на мой нос, — пробормотала Дэша, и ее голос сорвался.

Ответить на это было нечем.

— Никто никогда этого не замечал — или, по крайней мере, не говорил мне. Значит, ты обращаешь на меня внимание. Значит, тебе не все равно.

— Ну конечно, мне не все равно, и любой болван может увидеть…

— Правда не все равно?

Она положила руки ему на грудь и подняла голову.

Пожалуй, лучшего приглашения к поцелую в его жизни еще не бывало, и Рейзо не собирался упускать случай. Но это была не просто поддразнивающая его девчонка, похлопавшая его по ягодице, чтобы посмотреть, как он вздрогнет. В присутствии Дэши его сердце гремело о ребра. Рейзо ощущал себя далеко не столь лихим, как ему бы хотелось. Его рот пересох, губы тоже, голова кружилась от необъяснимой легкости, и внезапно его посетила безумная мысль, что только Дэшины руки не дают ему взлететь к небу. Нужно было срочно что-нибудь сказать.

— У меня сердце так и колотится, — выпалил Рейзо первое, что подвернулось на язык.

— Знаю, — откликнулась она. — Я его чувствую.

— О.

«Хватит тянуть время», — велел он себе. И опустил голову, и зажмурился, и каким-то образом нашел вслепую ее губы. Он поцеловал ее и отстранился, но ничего слаще ему, пожалуй, не доводилось пробовать за всю жизнь, это было даже лучше инжирно-яичного пирога, так что он опять наклонился. Поцелуй подольше. Рейзо украдкой приоткрыл глаза. Дэша по-прежнему жмурилась. Он поцеловал ее снова и губами ощутил ее улыбку.

— Ты тянул время, — шепнула она.

— Неправда.

— Правда-правда. Ты испугался.

— Я ничуть не испугался, моя госпожа. Видишь? — С этими словами он подхватил ее под коленки и поднял на руки, не прекращая целовать. — И ни капельки не страшно.

Рейзо шагнул с набережной и вместе со своей ношей ухнул в осеннюю воду. Затем вынырнул, словно наевшаяся утка, лег на спину и позволил Дэше поддерживать его на плаву: вода под его телом казалась прочной, словно сеть, и ласкала кожу мелкой текучей рябью.

Задев плечом небольшую лодку, Рейзо ухватился за борт, взобрался внутрь и втащил Дэшу. Он рассудил, что раз сейчас суденышко не используется, то никто и не будет возражать, если он одолжит его для недолгой прогулки. Гребля согрела его мышцы. Дэша, мокрая, словно выдра, выглядела исключительно приятно, но вода скатилась с нее с неестественной быстротой, струясь по ногам на дно лодки, и оставила одежду мятой, но сухой.

Затем девушка вытащила что-то из льняного кармашка, который носила на боку.

— Праща! — изумился Рейзо.

— Даже две пращи.

Дэша переняла весла, пока он рассматривал оружие, восхищаясь плетением из грубоватой зеленой веревки.

— Они смогут лучше переносить этот влажный климат, и я слышала, что пеньковые пращи более точны, чем шерстяные. Хотя не представляю, как вообще возможно улучшить твою меткость.

Рейзо повязал обе пращи на пояс и снова взялся за весла, стремясь заняться чем-нибудь еще, а не только глазеть на Дэшу с несомненно дурацким выражением лица. Она опустила пальцы в воду за бортом, и он задумался, о чем же рассказывает ей смутный голос реки.

— Теперь ты вернешься домой? — спросила Дэша.

— Если мой капитан пошлет меня туда.

Ему не удалось выговорить эти слова, не отведя от нее взгляда.

— А ты скучаешь по нему?

— По Байерну? Конечно. И по Лесу, и по маме, и по сестре тоже, хотя… Даже не знаю; всякий раз, как я возвращаюсь домой к матери, я снова чувствую себя вонючим мальчишкой, которого застукали, когда он пытался стащить немножко меда. — Он рассмеялся, уже жалея, что использовал слово «вонючий». — В смысле, там ничего не меняется.