Темные небеса - Михаил Ахманов

— Данвейт, — пояснила коммаидер, заметив его изумление. — Мы с мужем в тот день, когда… Впрочем, это не важно.

— Простите, — пробормотал энсин, — простите… Конечно, я узнал вас и адмирала, но эти сооружения… Похоже на серебряный орган, только огромный… Они в самом деле такие?

— Да, Петр. На холме — жилище лоона эо, их замок, покинутый в далеком прошлом. На Данвейте их сотни, и каждый — единственный в своем роде, поражающий воображение… Они пусты уже много тысячелетий.

— Почему?

Женщина пожала плечами.

— Как известно, лоона эо покинули свои планеты и переселились в астроиды. Вероятно, сочли, что там для них удобнее и безопаснее. После них остались эти замки, и самодвижущиеся дороги, и площадки, где они танцевали, и всякие иные чудеса. Если вам случится побывать на Данвейте или Тинтахе, вы сами все увидите.

— Хотелось бы, — с надеждой промолвил энсин, представив, как поднимается среди зеленых деревьев к серебряному чуду. Но эта его мечта не сбылась — за всю свою долгую жизнь Тревельян-Красногорцев по прозвищу Командор не смог добраться до планет лоона эо. Что не удивительно; жизнь его прошла на кораблях, в походах, битвах и редких отлучках домой — обычно по случаю ранений.

Вздохнув, он отвел взгляд от голограммы и произнес:

— Примите мою благодарность, коммандер, самую теплую и искреннюю. Я знаю, что обязан вам переводом на «Палладу». Великолепное место службы, с отличными перспективами… К тому же я попал к своему прежнему начальнику, коммандеру Ракову. Должно быть, вы его знаете… — Он выкатил глаза и прорычал: — Как стоите, дуболомы? Почему задницы отвисли, как у беременных баб? Ну-ка, подтянуться!

Инга Вальдес рассмеялась и сразу похорошела — хотя казалось, что дальше уже некуда.

— Уверяю вас, Петр, я тут совершенно ни при чем — я имею в виду ваш перевод. Ваши личные достоинства так велики и так заметны, что нет необходимости в протекции. У вас прекрасная родословная и хорошее образование — вы, как говорили в старину, молодой человек, подающий большие надежды… — Она опустилась в кресло и жестом предложила ему сделать то же самое. — Ну, быть может, я упомянула ваше имя в разговоре, но точно не с адмиралом… Кажется, мы говорили с Птурсом… то есть с коммандером Раковым. Степан, кстати, близкий друг нашей семьи с очень-очень давних пор… собственно, с Данвейта.

Энсин молчал, ожидая продолжения. Конечно, его позвали не за тем, чтобы делиться воспоминаниями о прошлых временах или выслушивать благодарности — коммандер Вальдес была женщиной не того полета. Какого именно, он мог лишь предполагать, твердо зная, что разобраться в ее планах насчет собственной персоны ему не дано. Возможно, через три-четыре десятка лет он сумеет общаться с такими женщинами на равных, а возможно, и нет — ведь в том, что касается личных дел, женский ум куда изощренней мужского. Будучи парнем неглупым, он не сомневался, что речь пойдет именно о личном деле.

— Скоро вы будете на Тхаре, — сказала коммандер. — Если помните, Петр, там мои дети.

— Да, — подтвердил энсин. — Сын Марк, постарше меня, и дочь Ксения, примерно моего возраста… Кстати, мне двадцать.

— Прекрасный возраст. — Она бросила задумчивый взгляд на голограмму, будто возвращаясь к времени собственной юности. — Так вот, Петр, у меня к вам просьба. Я хочу, чтобы вы разыскали моих детей и сказали им, что не надо беспокоиться из-за меня и отца. У нас, как вы знаете, все в порядке. Мы исполняем свой долг и ждем того же самого от Ксении и Марка. Мы посылаем им свою любовь… — Коммандер помолчала. — Вы молоды, Петр, и еще, наверное, не понимаете, что это такое, любовь матери и отца, страх за своих детей, боль за их судьбы и желание, чтобы они были счастливы… желание вечное и страстное… Поверьте, на этом стоит наш мир и всегда стоял, с эпохи глубокой древности… на этом и на любви между женщиной и мужчиной. Так что я очень вас прошу, найдите мою дочь. Уверена, что Марк будет где-то рядом с ней.

— Я это сделаю, — сказал энсин. — Клянусь Великой Пустотой и ее Владыками!

— Не надо клятв, вашего обещания вполне достаточно. Я могла бы отправить с вами кристалл с запиской, но, полагаю, это не нужно, когда есть живой посланец. Именно вы, а не Степан, наш давний друг… Он старший офицер и будет очень занят, а у вас, вследствие малого чина, больше степеней свободы. Мы жили в Ибаньесе, Петр. Это маленький городок, и там все знают Вальдесов. И еще я уверена, что, встретив Ксению, вы ее сразу узнаете.

— Почему, коммандер? Есть какой-то отличительный признак?

Глаза женщины лукаво блеснули.

— Только один: она очень похожа на меня. А я, как вы сказали, похожа на вашу матушку… Так что не ошибетесь!

— Не ошибусь, — подтвердил энсин, внезапно ощутив радостное возбуждение. Его платоническая любовь к Инге Вальдес могла обернуться совсем другим чувством к ее дочери. Ксения, повторил он про себя, Ксения, милая Ксения… Он искренне надеялся, что у нее такие же светлые волосы с золотистым оттенком, чарующие серые глаза, белая кожа и эти прелестные веснушки на носу. Но даже если не окажется веснушек, все остальное его вполне устроит.

— Передайте Ксении и Марку это.

Он замечтался и не заметил, как в руке женщины появились два кольца, поменьше и побольше. Странные кольца, простые и гладкие, не украшенные резьбой или памятными кристаллами. Впрочем, они казались довольно массивными и могли скрывать какие-то миниатюрные приборы.

— Что в них? — спросил энсин, взвесив кольца на ладони и убедившись в их тяжести. — Оружие? Импланты? Семейные хроники и другие записи? Портреты, ваш и адмирала? Или здесь мнемонические устройства?

— Нет. — Она покачала головой. — Это просто кольца из платины, которую добывают на Тхаре, два обручальных кольца. Мое вы отдадите Ксении, а кольцо адмирала — Марку.

— Обручальные кольца? — переспросил энсин — Это какая-то традиция тхаров?

— Можно сказать и так, но в прошлом этот обычай существовал на Земле — молодые, вступая в брак, обменивались кольцами. Не слышали? Нет? — Коммандер вздохнула. — Люди в небольших колониях более консервативны и дольше хранят обычаи старины… Тхар — типичный случай, так что не удивляйтесь, Петр, и передайте кольца моим детям. Это будет знаком, что вы в самом деле меня видели и говорили со мной. Впрочем, они и так узнают, что вы не самозванец и не шутник. Видите ли, мой муж…

Коммандер Вальдес внезапно смолкла. Энсин, стиснув кольца в кулаке, старался не встречаться с ней взглядом — вдруг догадается, что он сгорает от любопытства. Текли секунды, и вскоре ему подумалось, что если уж его облекли доверием, то он имеет право на вопрос, совсем ма-а-ленький вопросик, заданный, разумеется, со всей тактичностью. Он набрался храбрости и молвил:

— Мне приходилось слышать, что у адмирала были в молодости тесные контакты с лоона эо и что они… хмм… обучили его загадочному искусству, такому, что обычным людям недоступно…

— Конкретнее, — произнесла коммандер, разом посуровев. — Что вы слышали?