Фантомная боль - Владимир Брайт

– Про трусы хорошо сказал! – рассмеялась Герцогиня, со всего размаха воткнув шприц в икру Якудзы, лихо управляющегося с пулеметной турелью на крыше бронированного джипа.

Ноги на специальной платформе в салоне машины, корпус снаружи. Рация встроена в шлем. Отличный обзор и вентиляция. Отсюда и позывной «Ветер»…

– Док! За что?! – взвыл пациент, непроизвольно дернувшись. Длинная очередь, предназначавшаяся кадам, ушла в небо. – Какого…

– Лекарство от головы! – успокоил я. Повернувшись к Герцогине, посоветовал. – Себе тоже поставь.

– Уже.

Она не теряла времени даром. Вероятно, пришла к такому же выводу, что и я, – умирать еще рано. Надо бороться всеми доступными методами.

Вена. Иголка. Шприц.

Несмотря на то что Герцогиня ввела себе половину дозы, хоровод завывающих демонов, не дающих покоя усталому разуму женщины, растворился в сером тумане. И она успокоилась. Не навсегда, всего лишь на время. Но даже этого было достаточно, чтобы не сойти с ума раньше времени…

– Ни черта не вижу, кругом один пепел! Ты что мне вколола?! – Якудзе показалось, что он «нырнул» в другое измерение.

Секунду назад он несся навстречу лавине кадов, словно лихой гусар с саблей наголо, а в следующую оказался засыпан каким-то непонятным серым дерьмом…

– Абракадабра, бомс-помс-трибибомс! Сейчас всё будет хорошо! – счастливо улыбнулась добрая фея, избавившаяся от темных чар злой колдуньи – своего альтер эго. В любое другое время меня бы удивил необычный ответ, но сейчас он воспринимался как должное.

– Как долго будет действовать твой «бомс-помс-трибибомс»?

– Приблизительно полтора часа.

– Что потом?

– Карета превратится в тыкву, бальное платье Золушки станет лохмотьями, кони – мышами, кучер – крысой, слуги в ливреях – обычными ящерицами.

– А мы?

– Начнется обратный эффект – полнейший упадок сил.

– Справедливо.

Зловещая перспектива не смутила меня. Полтора часа – целая жизнь. Успеем и мир спасти, и свадьбу сыграть, и себя показать…

– Черт! Куда-то не туда занесло…

Почувствовав слабину, хлопья падающего пепла закружились над головой. Но, пожалуй, хуже всего было то, что запахло гарью.

– Валет, мы горим или у тебя движок греется? – как бы между делом спросил я.

– Ни то ни другое.

Плохо…

Одной из наиболее распространенных причин для обонятельных галлюцинаций является повреждение мозга. Будь то опухоль, тяжелые травмы головы или сбой сенсорной системы – совокупности периферических и центральных структур нервной системы, ответственных за восприятие, вызванное воздействием тяжелых наркотиков.

– Ладно. Давайте посмотрим, что у нас в арсенале, – усилием воли я взял себя в руки.

Бессмысленно терзаться сомнениями насчет разрушения мозга, когда тебя травят, как дичь. И в любую минуту могут убить.

Из ящика с оружием (Карпин неплохо вооружил клонов) я выбрал автомат с подствольным 40-мм гранатометом. Док предпочла «классику» – «РМБ-17», помповый дробовик с пистолетной рукоятью и надствольным магазином на семь патронов с картечью. Попадешь из такого в утку – кроме перьев ничего не останется. Кадавра по стенке, конечно, не размажет, но клок мяса размером с футбольный мяч вырвет.

– Обращаться умеешь? – я вспомнил, как ночью док практиковалась в стрельбе из пулемета по движущейся цели. Тот еще был цирк.

– Теоретически – да.

– А практически?

– Пару раз стреляла из похожей пукалки.

– Вот и славно! – женщины все-таки удивительные создания, способные придумать милые прозвища буквально всему.

К сожалению, энтузиазм командира разделяли не все.

– Теперь нам точно не прорваться! – если не считать Майю, Валет был единственным, кто взбодрился чем-то менее убийственным, чем «бомпс-помпс-трибибомс» со спецэффектами в виде падающего пепла.

– Жми на газ!

– Бесполезно.

– Делай, что я говорю! – когда не понимают с первого раза, приходится кричать.

– Плохая идея!

– Отличная! Якузда, готов?

– Да.

– НАЧАЛИ!!!

Адреналин бьет по мозгам. Бурлящая от напряжения кровь не струится по венам, а кипит в них. С одной стороны, все происходит очень быстро, с другой – нереально медленно. Точнее, чередуется, как в фильме с ускоренной перемоткой и Slow Motion[25].

Крупнокалиберный пулемет отвечает за центр и левый край, я «отрабатываю» по правому. Подствольный гранатомет в связке с автоматом на редкость эффективен в чистом поле. Стремительно приближающаяся цепочка кадавров тает на глазах.

Взрыв.

Еще один.

И еще…

Все гениальное просто. Тот, кто придумал подствольник, по праву заслужил наши аплодисменты.

– Браво!

Пулемет Якудзы не может остановиться. Сто пятьдесят выстрелов в минуту вырывают клочья плоти из безумцев, посмевших встать на пути.

– Держитесь! – успевает предупредить Валет, прежде чем переехать труп. Мы готовы, но удар такой сильный, что меня подбрасывает к небесам – чуть ли не до крыши машины.

– Берегись!

Хитрая тварь, до поры до времени притворявшаяся мертвой, атакует Якудзу. Прыгнувший кад метит в пулеметчика и нарывается на веер пуль, превративших тело в кровавый дуршлаг.

Вжик. Вжик. Вжик – радостно чирикают пули.

Чавк. Чавк. Чавк – вторят горячие брызги крови, спешащие успеть породниться с холодной росой.

Лед и пламень. Кровь и вода. Ничто не ценится так дешево и не стоит так дорого, как жизнь…

Второй кадавр оказывается умнее – прыгает на капот.

– Тормози! – кричу я, но Валет не ищет легких путей. Или, что наиболее вероятно, – не хочет терять набранный ход. Любая заминка, не говоря уже о кратковременной остановке, убьет нас.

Левой рукой он продолжает держать руль, правой вытаскивает пистолет, сквозь лобовое стекло стреляя в морду твари.

Щелк…

При попадании в тело пуля вызывает гидродинамический удар – давление передается во все стороны, вызывая общий шок и сильные внутренние повреждения. Экспансивная пуля, выпущенная в упор, не занимается ерундой. Она превращает хищный оскал кровожадного монстра в крошево мелких осколков и, прошив мягкие ткани мозга, раскрывается лепестками цветка, на выходе снеся половину затылка.

Бамс…

Нелепо взмахнув конечностями, чудовище опрокидывается на спину, упав под колеса.