Я - утопленник - Андрей Прусаков

Я взял ее ладони в свои.

– И еще ты никогда так не говорил, – едва не касаясь губами моих губ, прошептала она.

«Все-таки Юлька любит меня, это факт! Как же я рад этому! Настоящий влюбленный болван», – улыбаясь, подумал я.

Мы посидели еще часок, и Юлька засобиралась.

– Мне надо к бабушке съездить. Мама просила кое-что отвезти. И еще: я с родителями еду в Финляндию на неделю.

– Хорошо, езжай.

– И ты меня так легко отпускаешь? – прищурилась она.

– Попробуй тебя не отпусти… Еще бабушке пожалуешься.

Юля засмеялась. Но мне было не до смеха. Она уезжает именно тогда, когда так нужна мне! Как же я буду без нее, без ее глаз и улыбки? Только твари вокруг…

– Ты расстроился? – заметила Юлька. «Все замечает. Мюллер в юбке». – Ну, потерпишь недельку?

Что мне остается, потерплю.

– А что вы там делать будете? – спросил я.

– Ну, сначала в Финляндию поедем, а потом в Швецию на пароме, представляешь? На пароме!

– Завидую, – сказал я. – Я за границей еще не был. И на пароме не плавал.

– В Швеции, говорят, красиво: аквапарки, фонтаны…

– Фонтаны – это хорошо. Фонтаны я люблю.

– Еще там парки и аттракционы всякие.

«Аттракционы! У меня не жизнь, а сплошной аттракцион. Смертельный».

Мы еще поболтали, и я проводил ее до метро.

– Ну, пока. – Мы поцеловались.

– Приеду – позвоню! – строго пообещала Юля. – Попробуй только не взять трубку!

– Примотаю скотчем к уху! – пообещал я.

Юлька улыбнулась и застучала туфлями по ступенькам. Я слушал, и мне казалось: стучит мое мертвое сердце.

…В последнее время я не мог сидеть в одиночестве и вечером пошел к Косте. Мы сидели и слушали «Manowar». Сильный, пронзительный голос Эрика Адамса пел об одиноком герое, который не страшится смерти, потому что у него есть то, за что можно умереть…

Burn the bridge behind you.

Leave no retreat.

There’s only one way home…

«Это единственный путь домой, – подумал я. – Вот и у меня единственный путь, по которому надо пройти. И пройти достойно. Легко сказать…»

Я подошел к проигрывателю и выключил его. Повисла пронзительная тишина.

– Знаешь, Темный чуть не убил меня, – заявил я.

Костик вытаращил глаза:

– Когда?

– Недавно. Еще перед тем, как мы с тобой встречались. Просто я тебе не сказал тогда.

– Подожди. Что-то не понял юмора. Как тебя можно убить? – спросил Костя.

– Не знаю. Но можно. Сказки когда-нибудь читал? Можно и вампира, и кого хочешь убить… Даже Кощея Бессмертного, если знаешь, как.

– Ничего себе… Но я все равно не понял: зачем ему тебя убивать?

– Темный и Упырь – это одно и то же, – сказал я. – Упырь владеет городом, которого ты не видишь и не знаешь. Мертвым Питером. И ненавидит меня за то, что я, утопленник и слуга Слизня, расхаживаю по его территории. Самое смешное, что Упырь может знать, как мне стать живым. Так мне сказали.

– Ничего себе расклад! – фыркнул Костя. – По логике, надо взять этого парня и прижать, чтобы он все выложил. Но прижать Темного у нас кишка тонка.

– А Упыря тем более.

– А может, все-таки пойти в милицию? – вопросительно посмотрел Костя. – Скажешь, что тебя преследует Темный, угрожает и все такое…

– И мне предоставят персональную охрану? – подхватил я. – И они со мной в Неву прыгать будут? Не смеши.

– Нет, охрану не предоставят, конечно. Но следить за тобой могут. А как только Темный появится, сцапают.

– Он же не в розыске, Костя! Как его сцапают? На каком основании? Менты наверняка и так все про него знают, только доказательств нет. Да и вырвется он. Менты – козявки по сравнению с ним! Он настоящий монстр, ты бы видел! Да я поверить не могу, что хотел набить ему морду! – нервно рассмеялся я. – Он может убить кого угодно, Костик, легко, даже мертвеца, как я! И ни перед чем не остановится, потому что он не человек, понимаешь? Он – черт знает что такое!

Мы помолчали. Я немного успокоился, подумал и сказал:

– Если со мной что-нибудь случится, вот тебе адрес. – Я быстро набросал на клочке бумаги несколько слов и отдал Косте. – Пойдешь туда и расскажешь то, что знаешь. Наверное, только он сможет помочь мне.

– Что это за адрес: «От ворот по аллее прямо, третий поворот налево, с правой стороны у старой березы»? – спросил Костя, посмотрев в листок. – Кому там рассказывать?

– Это кладбище за лаврой, знаешь?

– Знаю, – неуверенно произнес приятель. – И к кому там подойти?

– Вот: Ковров Павел Иванович, – дописал я. – Ему расскажешь. Станешь перед могилой и расскажешь.

– Что?!

– Он всегда там сидит. На могиле. Ты его не увидишь, но он все услышит и поможет. Понял? Это очень важно.

– Понял, – произнес Костик. Видок у него был – «дай боже». – А что с тобой может случиться?

– Все, что угодно, – ответил я. – В этом мире возможно все.

И как в воду глядел.

Утром я отправился к Архипу и застал его в дурном настроении.

– Ты где столько пропадал? Анфиса тебя искала! – буркнул старик вместо приветствия. – Сказала, будет ждать на старом месте.

– Спасибо, – ответил я. Эта тварь еще на что-то рассчитывает, после того что сделала! Ладно, встретимся, давно пора выяснить, кто есть ху.

– Эй, парень! – окликнул Архип, когда я собрался плыть. – Погоди! Не торопись.

– А что?

– Послушай, что я скажу!

Я замер, пораженный тоном старика. Еще никогда он так не разговаривал.

– Ты, дурень, думаешь, Анфиса любит тебя? – усмехнулся Архип. – Не может она никого любить! Она чародейка, а ты молодой, вот и попался. Если Слизень узнает, что она с кем безобразничает – убьет обоих, а тебя первого! Все русалки – жены Водяного, а Анфиса – первая!

Я вспомнил ее объятья, заигрыванья и взгляды. Признаться, думал, что эта дрянь действительно влюблена. Но она – жена Слизня?! Меня чуть не стошнило, когда я представил, как Слизень сладострастно лапает ее щупальцами…

– Смотри, Андрей, я тебе добра желаю и потому остерегаю. Или не сносить тебе головы…

«С чего это он мне помогает?» – подумал я.

– Смотрю, ты не очень-то ее любишь.

– Я? – злобно захохотал Архип. – Не очень люблю? Да, я ее ненавижу! Это она меня в воду утащила! Из-за нее я стал утопленником! И вот что скажу: не верь ей, никакому слову ее не верь!