Неоновые боги - Кэти Роберт

Мы сАидом безмятежно проводим час воранжерее, апотом пробегаемся по некоторым лавкам имагазинам, чтобы он мог показаться людям на глаза исам на них посмотреть. Он не говорит прямо, что именно по этой причине мы блуждаем между прилавками хозяйственного магазина после того, как проделали то же самое внебольшом продуктовом магазинчике, но явижу, как на него смотрят люди. Аид так внимательно подмечает пустые полки, что уменя не остается сомнений втом, что он мысленно составляет список пробелов вцепочке поставок иищет способы восполнить их, чтобы его люди не страдали.

Он так резок ипрямолинеен, что кажется грубым, но совершенно очевидно, что его люди боготворят землю, по которой он ходит. Ясбилась со счета, сколько раз владельцы магазинов благодарили его за то, что он заботится оних вэто напряженное время.

Более того, люди работают сообща, чтобы позаботиться обо всех. Ясмутно припоминаю такой вариант мышления стех времен, когда еще не переехала вОлимп, но спустя годы, проведенные вверхнем городе, он кажется мне новым инеобычным. Не могу сказать, что все вверхнем городе эгоистичны или злы. Едва ли. Дело скорее втом, что они берут пример сТринадцати ипрекрасно понимают, что никогда не могут быть по-настоящему вбезопасности.

Еще одно различие между Аидом иЗевсом вбесконечно длинном списке.

Выйдя из хозяйственного магазина, мы идем по улице. Мне кажется, будто на свете нет ничего более естественного, чем взять Аида за руку, как яделаю всегда во время наших прогулок. Он переплетает наши пальцы, иэтот жест кажется мне настолько обычным, что на пару шагов уменя перехватывает дыхание. Уже собираюсь сказать… сама не знаю что.

Но, не успев произнести ни слова, язамечаю вывеску. Ирезко останавливаюсь.

–Что это?

Аид следит за направлением моего взгляда.

–Зоомагазин. Семейный бизнес, существует уже три или четыре поколения, если яверно помню. Не считая тех трех, которые сейчас им управляют.– Он отчеканивает информацию на одном дыхании, как ивтот раз на зимнем рынке, когда рассказывал осемье, владеющей ларьком сгирос. Словно не имеет никакого представления отом, как же поразительно, что он стакой легкостью все это вспоминает.

–Мы можем зайти?– Яне утруждаюсь скрыть волнение вголосе. Но, когда он приподнимает бровь, не могу не попытаться объяснить.– Когда ябыла маленькой, унас были две собаки. Пастушьи, конечно,– даже на промышленной ферме ничто не пропадает даром, но яих любила. Внебоскребе держать домашних животных, конечно же, запрещено.– Яборюсь сжеланием встать на носочки, как ребенок.– Пожалуйста, Аид. Япросто хочу посмотреть.

Он еще выше поднимает брови.

–Почему-то ятебе не верю.– Но одаривает меня одной из своих неторопливых улыбок.– Конечно, мы можем зайти, Персефона. Веди.

Когда мы переступаем порог, над головами раздается звон колокольчика. Явдыхаю смесь запаха животных идревесной стружки, иво мне пробуждается ностальгия вперемешку счувством, которое яне могу разобрать. Яне зацикливаюсь на размышлениях отом, какой была моя жизнь, пока мать не стала Деметрой имы не переехали вгород. Она бы ни за что не оставила нас, атоска по жизни, которой уменя больше не было, казалась верным путем кбезумию. Лучше ипроще сосредоточиться на будущем имоем пути ксвободе.

Сама не знаю, почему зоомагазин пробуждает эти воспоминания, но, проходя вдоль первого ряда сморскими свинками ияркими птицами, чувствую, как сердце подкатывает кгорлу. Дойдя до прилавка вдальнем его конце, мы видим двух красивых темнокожих женщин, наклонившихся кмонитору компьютера. Они поднимают глаза изамечают нас. Одна из женщин ввыцветших джинсах иоранжевом свитере улыбается, узнав Аида.

–Наконец-то решил последовать моему совету?

–Привет, Гейл.– Он проходит мимо меня, иженщина заключает его вобъятья.– Мы просто совершаем обход.

–Ах, вот что.– Она отмахивается.– Унас все хорошо. Ты здорово для этого постарался.– Гейл смотрит на него, держа за плечи.– Мы поддерживаем тебя. Несмотря ни на что.

Иснова она, абсолютная преданность, которой располагает Аид. Он заслужил ее не угрозами или щедрыми обещаниями. Его люди пойдут за ним на край земли просто потому, что он уважает их иделает все возможное, чтобы оних позаботиться. Это весьма впечатляюще.

–Яценю это,– кивает он.

Она опускает руки иснова широко улыбается.

–Не думаешь, что сегодня настал тот день, когда янаконец-то смогу уговорить тебя завести пару собак, чтобы ты не бродил по своему огромному дому водиночестве?

Яприхожу воживление.

–Собак?

Наконец женщина смотрит на меня, иее отношение становится чуть более прохладным.

–Обычно мы не держим вмагазине собак, кроме Старика Джо.– Она указывает на собачью лежанку позади себя, вкоторой, как ядумала, лежал ворох полотенец. Но он приподнимает голову, ияпонимаю, что это вовсе не полотенца. Это венгерская овчарка. Стряхнув шерсть сглаз, пес широко зевает.

–Обоги,– шепотом произношу я.– Аид, взгляни на это великолепное создание.

–Явижу,– сухо отвечает он.

Гейл пожимает плечами.

–Как яговорила, обычно мы не держим здесь собак, но Джесси нашел коробку сними возле Кипарисового моста. Не знаю, то ли кто-то из верхнего города решил их там бросить, то ли это был кто-то из наших…– Она вздыхает.– Порой люди бывают настоящими мерзавцами.

Тут мне удается оторвать взгляд от собаки.

–Их просто бросили там?– Уменя нет причин испытывать чувство родства со щенками, которых яникогда не видела, но не могу отрицать, что это напоминает мне странный поворот судьбы.– Можно их увидеть?

–Да.– Она указывает пальцем себе за плечо.– Они там. На вид они достаточно взрослые, чтобы их можно было отлучить от матери, так что нет худа без добра.