Хромой кузнец - Мария Семенова

И вот как-то Даждьбог и Перун уселись на ласковые колениЗемли и придумали меряться: кто скорее докинет рыжего братца до того трухлявоговлажного пня, Солнце своим палящим лучом или Гроза рдеющей молнией. ПозвалиОгонь, а он и не откликается. Наконец сыскали мальца. Взял он, оказывается,звонкую радугу – тугой лук брата Перуна, – обвил льняной тетивойдеревяшку, вложил острым концом в пустой сучок на другой – и знай себе крутит.И уже кудрявый дымок завивается там, где дерево касается дерева.

– Горячо, – потрогал и удивился Даждьбог.

– Дай-ка мне, – сказал Перун.

В его сильных руках дело быстро пошло. И вот уж Огонь глянулна братьев из щели между поленцами, едва не сжёг тетиву. И тут капля пота упаласо лба Перуна прямо на деревяшки, и показалось, будто они сонно шевельнулись вруках…

– Самое первое пламя, – сказал задумчивоДаждьбог, – возгорелось между нашими Матерью и Отцом, когда они полюбилидруг друга. Из того пламени мы все родились, оно сияет и в Солнце.

– Из него же все мои молнии, недаром в нихжизнь, – ответил Перун.

И тут уж они не стали тягаться, кому первая честь: разомвскинули ясный щит и золотую секиру, в два голоса вымолвили заклятие, и двойноесияние на миг ослепило даже их, Богов. А потом увидели братья, как разогнулисьдва корявых сучка, становясь двумя стройными нагими телами, зашевелились,раскинули руки, впервые вздохнули, потягиваясь и просыпаясь, медленно раскрылиглаза…

– Мужчина и Женщина, – сказал тихо Огонь. –Какие красивые!

– И как похожи на нас, – добавил Даждьбог. –Это не звери, не птицы, не рыбы… назовём их Людьми.

А Перун притянул к себе меньшого братца, широкой ладоньюпригладил огненные вихры:

– Пора и тебе приниматься за дело. Даждьбог – всемумиру светлое око. Я лью дожди и затепливаю жизни. А ты стань самым главным дляэтих двоих. Будь им Огнём Любви, Святым Огнём Очага. Гори между ними, покастоит этот мир.

На том порешили, и рыжекудрый остался с Мужчиной и Женщиной,изумлённо глядевшими друг на друга… А Перун и Даждьбог снова поспешили на Небо,к своим застоявшимся скакунам: не дело замирать Солнцу, негоже клокотать наодном месте могучей грозе. Но говорят, Перун потом пробовал, не получится ли счем-нибудь ещё, как с деревяшками. И один раз повезло: попался в руки кусочеккости Земли, желвак бурого кремня. Мигом треснул крепкий камень в пальцах БогаГрозы, вылетела искра, явился быстрый Огонь. От тех половинок кремнёвогожелвака тоже повелся род Людей, и они даже числят себя старше древесных, ведькамни старше деревьев. Два племени частью смешались, слились, как дерево ивалун, прижавшиеся друг к другу. Но в иных слишком прочно засело родство скамнями и скалами, и так появились первые Великаны. Вот почему иногда бают,будто в прежние времена Люди были куда больше и сильнее теперешних, а о росломда крепком поныне скажут: ишь вымахал великан!

А те, чьё племя пошло от дерева, до сих пор возводят себякто к сосне, кто к дубу, кто к белой берёзе. Бывает, слабых детей несут в лес,расщепляют крепкий ствол и трижды проносят ребёнка в рану насквозь:

– Забери, деревце, немочь, поделись статью и силой!

Потом стягивают расщеп, и выздоровевший всю жизнь заботитсяоб избавителе, советуется с ним, ухаживает, поливает. А старцы на склоне дней,случается, просят светлых Богов превратить их в деревья, и те не отказывают,коль заслужил человек. Оттого слывут иные деревья праведными: подле нихоставляют Людей недуги, возвращается душевный покой.